Господи, я действительно это сказала!
Опускаю глаза куда-то в пол и чувствую, как меня начинает бить дрожь. Я знаю, что они оба смотрят на меня, оба оценивают. И наверняка сразу оба с ненавистью. Я и сама себя ненавижу за то, что случилось, но прошлого не вернуть и у меня будет ребенок. Я должна думать только о нем и из-за него сейчас здесь.
Кто-то из парней отец и они должны это знать, даже если оба не захотят меня больше видеть.
— Да ну нафиг, — слышу натянутый смех Мирона, — ты все-таки затащил ее в койку, — он разворачивается к Киру и продолжает, — пять балл…
Я едва соображаю, что происходит и вскрикиваю, когда Кир врезает брату по лицу.
С раскрытым от неверия и удивления ртом, смотрю на то, как Мирон падает на пол вместе со стулом. Перевожу взгляд, полный страха, на Кирилла и не могу поверить, что это действительно произошло.
Они ведь… они ведь братья.
Я, наконец-то, могу изучить его лицо, вспомнить каждую черточку, впитать ее в себя как губка, чтобы доставать периодически и любоваться.
Кир помогает подняться брату, протягивает ему руку, а после смотрит на меня с ехидной и наглой усмешкой, от которой в груди тут же отдается болью. Парень разводит руки в стороны и выплевывает, поворачиваясь ко мне:
— Уж прости, Евочка, что повредил морду твоему любимому. Ничего, — он хлопает Мира по плечу, — до свадьбы заживет. Так ведь? Ну и ладненько.
Я смотрю на этот напускной фарс, на его мнимое спокойствие и на неживой взгляд, которым он смотрит будто мимо меня, и понимаю, что это не он.
Не его привычное поведение. Я почему-то не могу пошевелиться, молча смотрю, как он достает из кармана ключи, те самые с брелоком льва. Вздрагиваю, осознавая, что он все еще ездит на байке, что все еще не сменил своего железного монстра на автомобиль.
— Удачи вам, дети мои, — Кир разворачивается ко мне, проходит взглядом по фигуре, подмигнув. — Мир и покой, тьфу, — морщится, как будто видит перед собой не меня, а что-то противное и продолжает: — совет да любовь.
Он огибает стол и направляется к выходу, ступая ровными, размеренными шагами, а я понимаю, что не могу позволить ему уйти.
Не сейчас. Не тогда, когда есть малейшая вероятность, что ребенок от него. Не тогда, когда я уже не могу отвести от него взгляда.
Я резко встаю со стула и делаю пару шагов вслед за тем, кому принадлежит мое сердце.
— Кир, — я выдыхаю едва слышно, потому что голос не слушается, но Кир останавливается.
Разворачивается ко мне и вихрем возвращается обратно.
