— Ничего не нужно, — говорю я, но таки сажусь, потому что встать и выйти пока не могу: голова кружится, ноги ватные, а руки какие-то невесомые.
Смотрю на парня и взгляд цепляется за его размеренные, чересчур чистоплотные движения, за то, как он перелистывает меню. Что-то в его движениях кажется мне таким… далеким, что ли. Я еще не понимаю, что именно не так, когда пытаюсь прийти в себя, отвожу взгляд и прохожусь по кафе, осматриваю присутствующих, когда до меня доходит.
— Дай руку, — говорю Мирону.
Он смотрит на меня, как на умалишенную, но все-таки протягивает руку.
— Не эту, другую.
— Что-то не так? — странно говорит парень, а я смотрю на идеально ровную поверхность кожи. Никакой татуировки.
Вожу пальцем по запястью парня, а у самой в голове сейчас сбор картинок. Как я хватаю его руку, как объясняюсь, что у меня не было отношений, как пытаюсь рассказать о себе, как он одергивает руку и скрывает тату.
— Ты водил когда-нибудь девушку на пятьдесят оттенков? — бесцветным тоном спрашиваю я.
— Ты шутишь? У тебя, наверное, гормоны. Точно не хочешь воды? — заботливый тон, чрезмерная педантичность.
Я почти бью себя по лбу, но вовремя одергиваю руку и мысленно называю себя полной идиоткой.
— Так водил или нет?
— Нет, конечно. На такое только Кир способен, — он усмехается. — Наверняка же вы с ним ходили, — он как-то странно смотрит на меня, и я понимаю, что он ничего не знает.
Понимаю, но от этого так плохо, что тошнота тут же подкатывает к горлу. И вроде токсикоз далеко позади, но я хватаю куртку и вылетаю на улицу, вдыхаю морозный воздух полной грудью и пытаюсь совладать с чувствами.
"
"— Эй, — Мирон нежно трогает меня за плечо. — Ты в порядке? Давай отвезу тебя.
— Нет, — выдаю так громко, что даже прохожие странно косятся на меня.
Быстро застегиваю парку, скрывая живот, натягиваю шапку и варежки, смотрю на рядом стоящего парня и говорю:
— Спасибо, конечно, за все, но… я сама, — хочу уйти, но парень удерживает меня.
— Мы не обсудили ничего, — говорит он.
— Я же помочь хочу. Мы все-таки… ну ты понимаешь.
— Понимаю, — киваю я. — Но я звала вас не ради помощи, а чтобы вы знали, — я улыбаюсь, хотя хочу кричать от боли и несправедливости. — Раз уж так получилось, что мы.
— Да, — протягивает он. — Я еще тогда хотел извиниться, Ева. Я набрался тогда. Ну и… меня девушка кинула перед самой днюхой, а там ты, такая манящая…
— Угу, — киваю я, хотя мне так сложно сдерживать эмоции. — Проехали, Мир.
