– В аэропорт?! Но я не хочу никуда уезжать!
- Я не спрашиваю твоего желания, Та-ня. Отныне у тебя его просто нет.
Снова паника. Снова пытаюсь выбраться из-под власти, из-под давления миллиардера.
- Нет! Нет! Это – похищение! Так нельзя! Я – живой человек!
- Та-ня, это – необходимость. – спокойно, даже терпеливо поясняет Юнусов. – Ты носишь моего наследника в своем животе. Я несу ответственность за вас обоих. Мой дом в Сочи. Там ты и будешь жить до рождения сына.
- А дальше? – срывается мой голос.
- А дальше – будет у тебя молоко, будешь кормить МОЕГО сына, не будешь – я тебя удерживать не стану!
- Но – это бред! Это – незаконно! Это… я не хочу оставлять своего сына!
- Я все сказал, Лебедь.
Ты меня услышала. – холодно бросает засранец. Отворачиваются от меня в окно.
- Ты – черствый! Холодный! Ужасный человек!!! – выпаливаю я, переходя на «ты».
- Все так, Лебедь. Все так как ты и сказала.
ГЛАВА 28
Глава 28
Таня"
"Юнусов привез меня на завтрак в шикарный ресторан. Несколько официантов бегали вокруг нас принося самые вкусные и полезные блюда, которых хватило бы на десятерых.
- Кушай икру Та-ня, - советует Эмир, самолично ухаживая за мной, - не артачься, этим ты делаешь плохо ребенку в первую очередь.
- А Михаил Захарович? Мой босс в курсе того, что вы собираетесь похитить его секретаршу? – выпаливаю я, жуя бутерброд.
- С Вороновым я решу все вопросы. По-мужски. Пусть тебя не тревожит этот аспект.
Смотрите на него: все-то он решит! По-мужски! А очень по-мужски похищать беременную девушку и увозить к себе?! За тридевять земель?
- У вас роман с Мадиной.
– напоминаю я о том, что тревожит меня все это время.
Лицо Эмира не дрогнет, лишь слегка заостряется при упоминании его «помощницы».
- Я буду третьей лишней!
Снова ноль реакции. Он издевается надо мной.
- Может у вас свадьба, а я…
- А что ты, Та-ня? – поднимает идеальную бровь восточный мачо. – Какое отношение имеет к тебя моя личная жизнь?
Аж давлюсь черной икрой. Что значит, какое?!
- Ты что, ревнуешь меня, Лебедь?
- Вот еще! – буркаю я.
Краснею. Потому что, черт возьми – да! Ревную! Как ни хочу, но все же ревную, с безудержной силой.
- Тогда – тем более, это не должно тебя волновать. – уголком губ улыбается Эмир. Кажется, он заметил мою реакцию и теперь веселится во всю.
***
- Таня, это – твой… - слова тети застревают у нее в горле, когда за мной в нашу крохотную тесную прихожую заходит огромная внушительная фигура Юнусова.
- Ох, тетя… - бормочу я ни жива- ни мертва.
