Он запомнил, как меня зовут? Серьезно? Хотя Михаил Захарович обращался ко мне несколько раз по имени во время переговоров, все равно я не думала, что мое имя имеет для Юнусова хоть какую-то ценность, чтобы он его запомнил.
- Та-ня… мы едем в ресторан. – Эмир Юнусович не спрашивает. Не приглашает. Лишь констатирует факт.
Я стою, не в силах вымолвить ни слова. Лишь краснею, как школьница перед директором.
- Удивительная девушка. – усмехается Эмир Рустамович, слегка наклоняясь ко мне.
А у меня голова кружится от его терпкого парфюма, и собственного мускусного запаха.
Ангелина, Пузырев и Кирилл Захарович ждут нас в коридоре.
- Приглашаю всех отобедать в моем ресторане. – белозубо улыбается Юнусов.
Ну слава Богу, что он снова приглашает всех, а я уж грешным делом подумала, что меня одну, но нет.
- Где же тебя нашли такую, Та-ня? – негромко спрашивает мужчина, так чтобы нас не услышали остальные.
Пытаюсь протиснуться мимо него сквозь дверной проем.
- Какую? – только и могу выдавить еле слышно.
- Чистую. – заламливает бровь миллиардер.
Что? В каком смысле? Как понять, «чистую»? И если он сейчас имеет ввиду невинность, то как он догадался?! Как он узнал о моей девственности?
ГЛАВА 8
ГЛАВА 8
ТАНЯ
Вторая половина дня проходит для меня в таком же напряжении, как и первая. Несмотря ни на что мне жаль, что этот день подходит к концу. Ведь я уже привыкла к жгучим взглядам миллиардера. Привыкла к ним как к чему-то плохому, например, как к алкоголю или чему похуже.
Но, хорошего, как говориться, понемногу. И так с ним провела все время с девяти до шести включая обед в ресторане.
Кажется, за сегодня я привязалась к нему еще больше, чем за вчера. Ох, не надо бы этого всего тебе, Танюш! Ох и наплачешься еще вдоволь… не по твоим зубам он птица. Не по твоим. Пожалеешь еще, глупый ты беспечный мотылек.
Ты же работаешь, у тебя есть хобби, увлечения. Какие-то стремления в жизни. О них лучше думай, а не о том, как сильно натягивается каждый раз ткань дорогущего пиджака, когда Юнусов напрягает свои бицепсы.
Снова мешкаюсь как обычно в переговорной, собирая рассыпанные Михаилом Захаровичем контракты и документы, вынимая флешку из демонстрационного плазменного монитора.
Все уже давно вышли из помещения – размять ноги и побыстрее начать свободное после работы время.
Ощущаю на себе тяжёлый пристальный взгляд. Вернее, на своих бедрах, когда на цыпочках отключаю флешку от монитора.
Тут же оборачиваюсь.
