Я как дебил пялюсь на то, как она вновь уходит в холод и темноту.
– Подожди! – выскакиваю за ней, как есть, без куртки. – Куда сейчас пойдешь? Обратно к Мише?
– Да хоть на вокзал! – решительно говорит Настя. – Видеть тебя больше не хочу!
– Так не смотри! – преграждаю ей путь. Я просто физически не могу ее отпустить одну с ребенком, в ночь, непонятно куда. – Ты останешься тут. В моем доме. Я не сделаю тебе ничего плохого.
– Уйди с дороги! – грубит любимая.
– Насть, все, прекрати! Смотри, Русланчика заморозишь.
Куда ты сейчас пойдешь в посёлке в ночь? Уже минус на улице. Загубишь и себя и малыша!
Мои слова все же действуют на Настю. Уже хоть что-то.
– Хорошо. Я останусь. Но только на эту ночь. Утром я уйду, Руслан. Я не хочу иметь ничего общего с тобой.
Глава 66
Ночью лежу рядом с Русланчиком. Не могу спать. Надо заканчивать эти скитания. Снять квартиру, нанять няню и забыть и про Быстрицкого, и про Потапова, как серию страшных снов. Куда это годится, что я ребенка без вещей туда-сюда таскаю?! Хорошо, хоть к сОске он не приучен, и еда у него всегда наготове.
Просто чудо какое-то, что со всем этим ужасом у меня не пропало молоко, и я могу обеспечить ребенку полноценное питание. Где бы я сейчас все эти сОски-бутылки мыла-стерилизовала? На что бы сейчас покупала смесь?!
Я согласилась спать в гостиной на диване. Улеглись с Русланчиком, не раздеваясь. Руслан все расхаживал туда-сюда, пытаясь загнать нас в свою спальню, но мне это не надо.
Едва завтра забрезжит рассвет как я уйду искать квартиру.
У меня есть кое-какие декретные выплаты на карте, должно хватить на первое время. Лишь бы только полиция не таскала. С полицией тоже вопрос надо выяснить. Есть ли у них еще ко мне претензии, или меня оправдали, как сказал Руслан, в том бреде с половиной миллиона.
Русланчик сладко спит обхватив мою руку своими ручками, а вот его папаше явно не спится. Все бродит по второму этажу, скрипит паркетом, даже словно гантели там тягает, или каким спортом занимается… до этого он съездил в круглосуточный супермаркет и купил ребенку подгузники, хотя я не просила, но отказываться не стала.
Лучше переступить через гордость, чем наблюдать опрелости у собственного сына.
А сейчас он спускается по лестнице, подсвечивая себе фонарем. Я злюсь. И так заснуть не могу, так еще и ходят всякие, мешают мне."
"Руслан подходит вплотную. В руках его пушистый плед.
– Не спишь, Насть? – шепчет он, чтобы не разбудить малыша.
– Как видишь, – огрызаюсь я.