Описать эту картину словами я не берусь.
Обнаженный мужчина держит на вытянутых руках розовую горгулью, одетую в короткую пышную синюю юбочку. Нечисть в свою очередь держит в передних лапах серую грязную каменную горгулью. Учитывая, что уворованная статуя размером такая же как Зараза, то я вообще поражаюсь, как ей это удалось. Я бы даже с места не сдвинула статую с меня ростом. А эта вон, приперла же…
Ниже пояса Ирдена я старалась не смотреть, потому что Зараза, даже в юбке и в обнимку со статуей все не прикрывала, но взглянула на его лицо.
Дракономуж мученически пытался не смеяться в голос. Глянула на морду моей нечисти. Та была перекошена от натуги, от энтузиазма и предвкушения, язык высунут, щеки надуты, глаза прищурены…
Я не выдержала, упала лицом в подушку и расхохоталась.
А Зараза отмерла и принялась командовать:
— Так, спуськай нась. Бозетьки мои, чуть зивотик не надолвала, пока тасила. Тиво так тязело-то?
— А ворованное всегда тяжело тащить, — подрагивающим от веселья голосом прокомментировал дракон.
Со стуком поставил живую горгулью вместе с горгульей каменной на стол, где мы вчера обедали.
— О! Да ты опитный? Здолово! В следусий лаз вместе на дело пойдемь!
— Никаких следующих разов! — утирая выступившие слезы, я выбралась из постели и прошла к ним. — Ну? И что ты где украла?
— Тиво слазу уклала-то? Не уклала, а утасила. Это лазные веси ваоббсе-то!
— Ирден, будь добр, оденься, — не глядя на мужчину, попросила я. — Зараза, рассказывай, что еще за разные вещи?
— Ой, ну тиво тут лассказывать? Летю я, знатить, вся такая класивая, изутяю местность, где тиво лезит, где тиво интелесного.
А тут он. Ну и я его взяла. Себе забелу.
— Где летишь?
— По небу! Непонятна, сьто ли?
— Зараза, я сейчас рассержусь. Давай конкретнее!
— Солнышко, ты в горы летала или над городом кружила? — шурша в стороне одеждой, спросил дракон.
— Снатяла над замком, потом над голодом, а потом тютють дальсе. Это не голы, это калтинка.
Нитиво там нету. Ненастоясие они. Так воть. А потом смотлю я, на оклаине дом лазлусенный. Сталый совмесь. А на клысе — каменюка. Посьти как я. И я лесыла, что забелу ее себе. Воть. Клалотька, надо меня помыть. А то смотли, я лапки и зивотик испатькала, запылилась вся совьсем. И юботьку полвала. Ты потинись, да? И помойте мою каменюку."
"— Зараза, а ты уверена, что это просто статуя? — повертела я потрескавшуюся и обкрошившуюся местами статую.
