Дождавшись, пока последняя искра угаснет, я тщательно проверила еще наличие чужой магии. Убедилась, что все чисто, и отправилась приводить себя в порядок, умываться и одеваться.
Глава 5
Дракон и горгулья действительно успели заказать завтрак. Полагаю, с запиской летала Зараза. А может, и Сержика отправили, как я частенько делаю, желая дать мальчишке возможность подработать.
Меня эти двое дожидаться не стали, бо́льшую часть заказанного они уже успели съесть. Но как только я спустилась в кухню, Ирден тут же поставил передо мной чашку какао, посуду и приборы.
— Что ты хочешь? Сразу пирожные или сначала что-то посущественнее? — спросил он и, не дожидаясь моего ответа, сам за меня решил. Положил мне порцию горячего омлета с беконом. А на десертную тарелку — корзиночку с ягодами и взбитыми сливками.
Я тихонечко хмыкнула, но спорить не стала. Неплохой выбор.
Пока я завтракала, нечисть и дракон продолжали разговаривать. Зараза, судя по всему, поведала о визите риаты Ланц, потому что реплики Ирдена дали мне понять, что он в курсе происходившего при знакомстве.
Он периодически поглядывал на меня, но не мешал и с разговорами не лез, давая возможность спокойно поесть.
— Хозяютька, ты все? — нетерпеливая горгулья была не столь деликатна. — Мы ведь здем.
— И чего же вы ждете? — спросила я, отпив ароматного чая.
— Титать будесь?
Я вопросительно подняла бровь, и Зараза тут же спорхнула со стола, вылетела с кухни и вернулась со стопкой вестников. У меня округлились глаза.
— Тут от мамы-некламанта, папы-некламанта и дедуськи-отлавителя.
Я им всем узе ответиля. А тут от длаконаматели. Ей я тозе ответиля. Я ведь твой секлеталь. Вот. А эти — от втолого насего музя. Но их я не титаля, они ведь литьные, пришли не мине, а тибе.
Сообщая мне подробности, маленький крылатый секретарь раскладывала все по стопочкам.
Мама спрашивала про платье, нужно ли, или я организую сама, учитывая специфику моего салона? И про драгоценности. Потребуются ли фамильные драгоценности рода Монк? Она знает, что я их не люблю, так как они зачарованы под магов смерти, и мне в них душно и тяжело.
Давят.
Я вопросительно глянула на Заразу.
— Платиски мы сами себе сосьем, — тут же понятливо доложила она. — Длагосенности тозе нам нинада. Мы феитьки, мы хотимь длугие, войсебные для нас, не для некломантов.
— Драгоценности я своей жене сам буду дарить, — негромко прокомментировал Ирден.
— Воть! И мине тозе! Папотьке я написаля, сьто к алталю мы с нимь вместе тибя поведемь. Ты зе моя фейка.
