Полагаю, как только риата Монгольц вышла из моего салона, первое, что она сделала — это бросилась оповещать о сногсшибательной новости всех своих знакомых.
Кошмар какой-то!
К вечеру я ненавидела всех. Вот вообще всех! А особенно драконов. Эти чешуйчатые прохвосты… хм… хвостатые, вся семейка, один другого стоит.
Эдгар обдурил меня, наивную дуреху, и я оказалась замужем без обещанного развода. Ирден, такой любезный и милый, признаю́, заморочил голову. И я опять же оказалась замужем, но уже по-настоящему.
Пусть и с уговором о фиктивности. Но этого мало, он еще и засветил наш брак перед посторонними. И риата Летиция. Ворвалась, как тайфун, чуть не устроил пожар, втерлась ко мне в доверие, вынудила признаться перед семьей о замужестве и рассказала посторонним о том, что я ее невестка.
Это какой-то драконий произвол!"
"Я кипела от негодования и недоумевала: почему я такая бестолковая? И как умудрилась во все это вляпаться⁈ Плакат написать, что ли? Большими такими буквами «Фею не драконить!» Интересно, поможет?
Зараза весь день просидела в спальне.
Она предприняла попытку спуститься и пообедать на кухне, но быстро сознала, что не стоило этого делать. Так что хитрая нечисть мгновенно удрала обратно наверх. После чего вылетала из окна второго этажа, через открытое окно кухни тайком пробралась внутрь и утащила себе обед. Но я об этом узнала лишь вечером, обнаружив остатки пиршества. Правда, зная, что я буду ругаться, если она сильно насвинячит, горгулья сделала несколько ходок.
И притащила помимо еды большой поднос и тарелку. На пол она, конечно, все равно изрядно накрошила, но все же я оценила ее попытку кушать аккуратно и не мусорить за пределами подноса.
— Струсила, да? — спросила я ее, без сил падая на кровать на спину и раскидывая руки. Буду лежать, как морская звезда, пока не очухаюсь. — Бросила меня одну на растерзание этим… любопытным.
— Пласти, хозяютька, — ничуть не устыдилась Зараза и прилезла за порцией ласки.
— Но я маинькая, а их многа. И они все сюмят, сюмят…
— Да уж, шумят.
Я прикрыла глаза. Надо бы поесть, принять ванну и прочитать записки Эдгара, которые продолжали поступать весь день. Видно, приперло его там основательно.
— Кусять хотись?
— Хочу, — пробормотала я, не открывая глаз.
— Я сисяс.
Горгулья спорхнула с моего живота. Что-то зашуршало, зашелестело, пахнуло сыром и копченым мясом.
