Так они таскались довольно долго, совсем изнемогли от жары, и в конце концов Гриша чуть не силой втолкнул Марусю в стеклянные двери, за которыми цвели диковинные растения и стояли деревянные столы. Заведение называлось «Хлеб и вино» и, по всей видимости, было из модных, потому что все столики оказались заняты – это в середине дня!..
– Но, если вы подождете минут пятнадцать за стойкой, – объявила прекрасная девушка-распорядитель, – мы вас посадим.
Гриша с Марусей переглянулись – возвращаться в уличное пекло у них не было сил, словно они оба весь день ворочали мешки.
– Значит, так, – сказал Гриша, когда они взгромоздились на высокие табуреты и бармен подал им меню. Маруся одернула проклятый сарафан. – Смотри. Уфолог Басалаев совершает некое сенсационное открытие, так?
Маруся кивнула и покосилась на бармена. Она была уверена, что бармен презирает ее вместе с дурацким сарафаном. Уже целую минуту презирает!..
– Академик Воскресенский, его давний приятель-неприятель, узнает об открытии, является к Басалаеву на Петровку, дает ему в пятак, отнимает открытие, быстро делает фильм, быстро показывает его в планетарии, и Басалаев быстро умирает от горя.
– Выходит какая-то чушь, – сказала Маруся, позабыв о бармене.
– Ну конечно!..
– Но, с другой стороны, – подумав, начала Маруся, – может, и не чушь! Воскресенский же был влюблен в жену этого Юрца!
– И что из этого?
– А то, что он всю жизнь мечтал от Басалаева избавиться! Ну что ты морщишься?! Так сказал профессор Астров.
– Ничего такого он не говорил! – возразил Гриша с досадой.
– Он говорил, что Воскресенский старался с Басалаевым не видеться и не разговаривать! И это похоже на правду. Что ты будешь?
– Капучино, – сказала Маруся, моргнув. – И еще… мохито.
– Два мохито и капучино, – велел Гриша бармену. Он совершенно не обращал внимания на то, что бармен презирает его и Марусю с ее дурацким сарафаном. – Во всей этой истории очень много странного и непонятного. Самое непонятное – откуда деньги. И что это за деньги? То есть какие это деньги?
Маруся посмотрела на Гришу, сняла у него с носа очки, достала салфетку и стала протирать захватанные стекла.
– Откуда деньги, что за деньги, какие деньги, – повторила она. – Гриш, о чем ты говоришь?! Деньги, деньги!..
– Да. – Он стал загибать длинные пальцы. У него были очень красивые пальцы. – Офис на Петровке – это деньги несметные. Снять фильм и смонтировать его – опять деньги. Арендовать для показа зал – снова деньги.
