– Можно войти?! Хозяева дома?!
С той стороны забора не доносилось никаких звуков, свидетельствующих о том, что хозяева дома. В зарослях люпинов гудели пчелы, и где-то далеко равномерно стучал молоток.
Гриша постоял, подумал, еще раз воззвал к хозяевам, а потом решительно двинулся на участок.
– Гриш, подожди, – переполошилась Маруся. – Туда нельзя, может, там нет никого!
– Вот именно.
И пропал за кустами сирени. Маруся постояла-постояла, оглянулась по сторонам – коза издали смотрела на нее с явным подозрением – и осторожно зашла в калитку.
Дорожка, выложенная веселой плиткой, петляла между соснами, вдалеке маячил старый серый дом, и по-прежнему не было ни души.
– Хозяева! – снова закричал Гриша за деревьями. – Можно к вам?
Тут на веселой дорожке невесть откуда возникла громадная черная собачища. Она как из воды вынырнула из зарослей жасмина и гортензий, так что ни одна ветка не шелохнулась.
– Ой! – прошептала Маруся и встала как вкопанная.
– Привет, привет, – сказал собачище Гриша. – Зови хозяев, или ты тут одна, что ли?.
. Дом стережешь?
Собачища наставила уши и негромко, но отчетливо зарычала. Маруся поняла, что она сейчас бросится на ее друга.
– Да ладно тебе рычать, – примирительно сказал Гриша. Кажется, он нисколько не боялся грозного рыка. – Мы не разбойники, мы по делу.
– Грольш, кто там? – раздалось за кустами, и показалась длинноногая девица в шортиках и крохотной маечке. На шее у нее почему-то висел белый пластмассовый бидончик с продетым через ручку брючным ремнем. Девица приставила ладонь козырьком к глазам – от солнца, – и собака оглянулась на нее.
– Здравствуйте! – громко поздоровался Гриша. – Ваша собака нас не съест?
– Не зна-аю, – протянула девица. – А вы кто?
– Мы к Сергею Сергеевичу!
– А! – Девица подошла к собачище и взяла ее за ошейник. – Все ясно. Кандидатский минимум не сдали?
– Почему не сдал? – удивился Гриша. – Давно сдал.
– А! – опять сказала девица весело. – Я думала, что вы двоечник, а вы, оказывается, отличник!.. Грольш, это свои. Дед! – заорала она неожиданно.
– Деда!! К тебе отличники приехали! Проходите, Грольш отличников не ест, только двоечников.
И пошла по дорожке. Собачища по имени Грольш потрусила за ней.
– Марусь, где ты там?
– Я… здесь.
– Деда, ты слышишь?!
– Слышу, – раздалось, словно из преисподней. – Что такое? Что за спешка-нетерпение?..
В стороне от дорожки посреди клумбы с розами и флоксами из-под земли показалась морщинистая загорелая дочерна физиономия, очень недовольная.
