И он начнет действовать, исходя из данной ситуации.
– Точно. Женится на вашей дочери и будет счастлив.
– Так вы идете или нет?
– Чего только не сделаешь от безделья.
– Значит, в 19.00 в «Египетских ночах». Буду ждать вас на входе. Постарайтесь не опаздывать.
– Я очень пунктуальна, – заверила я, поднимаясь с кресла.
– Постойте, – нахмурился Максим Юрьевич. – У вас есть какое-нибудь приличное платье?
Я уставилась на свои джинсы.
– По правде говоря, я думала, что это мой лучший наряд.
Он не оценил шутку.
– Моя подруга не может выглядеть оборванкой. Сейчас подойдете к секретарю…
– Не стоит тратиться, – перебила я. – Возьму платье у подруги.
– Прислать за вами машину? – сказал он мне вдогонку.
– Я подкачу в золоченой карете.
Парни, что привезли меня сюда, паслись в холле. Один там и остался, а его приятель отправился со мной. Мы устроились в машине, и он спросил:
– Домой?
– В ближайший салон красоты.
В салоне я приятно провела время, а главное, с пользой. Окрыленная комплиментами, поехала к Агатке.
Сестрица была дома.
– Можно я потрясу твой гардеробчик?
Я приглядывалась к платьям, а сестрица – ко мне.
– У тебя свидание?
– Ага. Любовное.
– Правда?
– Не очень. Но надо выглядеть.
– Ты это серьезно? Действительно свидание?
– Не доставай. Мешаешь сосредоточиться.
Ее сомнения были мне понятны. Сестрице доподлинно известно, что все эти годы я сторонилась мужиков. А они меня. Должно быть, что-то их во мне настораживало. И правильно. Впрочем, у Агатки в этом смысле дела обстояли не лучше.
Мама на днях жаловалась, что внуков ей не видать.
– Надень вот это платье, – засуетилась сестрица. – Будешь выглядеть обалденно. Кто он? А где вы познакомились?
– Он мужчина моей мечты, но пока об этом не догадывается. Если честно, у меня в этом тоже есть сомнения.
Оставив Агату гадать, что со мной происходит, я поспешила покинуть ее квартиру с двумя пакетами в руках. Заметив скамейку, плюхнулась на нее и постаралась привести себя в чувство. Выходило плохо.
Стас в городе. И сегодня я его увижу.
– Ничему дуру не научишь, – в досаде пробормотала я.
Будь я умней, послала бы Максима Юрьевича подальше и ни во что бы не лезла. Охота себе душу рвать. Но уже ясно было, что ни за какие коврижки я от приглашения не откажусь. Двадцать четыре часа назад я была уверена, что умру, дожив до старости или значительно раньше, так и не увидев Стаса. И вот он вернулся…
Увижу его, и что? Да ничего хорошего. Ничего, кроме тупой боли.
