– Вот черт, – бормочет Женька.
– Игорь, – начала я, но Стас меня перебил:
– Иди в машину.
– Я за Ванечкой, – шепнула Юлька.
Игорь повел плечами, пошел навстречу.
– А вот и наш крутой парень… – договорить он не успевает и оказывается на асфальте, слабо охнув. Друзья ринулись ему на помощь, но вскоре помощь понадобилась им самим. Разлетевшись на приличное расстояние друг от друга, они больше не решаются вмешиваться. Стас приподнял Игоря с земли.
– Я ж говорил тебе, исчезни. Дядю слушать надо.
В последующие три минуты выражение «по стене размажу» приобретает материальное воплощение.
Стас бьет Игоря методично, не спеша, будто перед ним не человек, а боксерская груша. Мне хочется выть от ужаса.
Вывалившая из дверей толпа замерла, показался Ванечка, хмуро взглянул, покачал головой и ушел. В неправдоподобной тишине Женькин голос прозвучал по-детски пискляво:
– Стас, с ума сошел, убьешь ведь.
Стас хватает меня за руку, мы идем к машине. Юлька бежит за мной, зажимая рот ладошкой.
Женя выходит возле Юлькиного дома вместе с подругой.
– Ты ж к себе хотел, – говорю я.
– У Юльки переночую."
"Как только за ними захлопнулась дверь, Стас срывается с места. «БМВ» он бросил возле дома, в гараж загонять не стал. На ватных ногах я поднимаюсь в спальню. Руки у меня так дрожат, что я не в состоянии раздеться, сижу на кровати и реву. Из ванной появляется Вадим.
– Фенечка, что случилось?
Самое невероятное, что я забыла про Вадима, его появление производит неожиданный эффект, я начинаю орать.
– Я больше так не могу! – кричу я, захлебываясь слезами. – Он сумасшедший, он человека едва не убил, а может, и убил. Выгони его из дома, непременно выгони.
Вадим садится рядом, обнимает меня.
– Успокойся, я с ним поговорю.
Через полчаса, когда я лежу в постели, он идет к Стасу. А я иду подслушивать. Дверь в гостевую распахнута настежь, слова Вадима я слышу еще на лестнице:
– Что вы, в самом деле, как дети, у меня что, проблем мало без ваших дрязг?
– Я не нанимался от твоей бабы кобелей отпинывать.
– Черт возьми, Стас… – Вадим повышает голос.
– Запри ее дома, пусть здесь сидит, а не шляется по разным притонам.
– Понадобится – будешь, как собака, сидеть на ее пороге. – Вадим поворачивается и идет к двери.
«Вадим сошел с ума», – пронеслось в голове, а сердце тоскливо сжалось. Уверена, если бы Вадим видел лицо Стаса в ту минуту, пожалел бы о своих словах.
В субботу мы с мужем уезжаем на дачу его друга. У Павла собирается большая компания.
