Что ты из своей жизни балаган устраиваешь?
– Далась тебе эта метла, – канючу я. – Ну а мужья, что же теперь, топиться, что ли? Каких бог послал.
– Ты вообще серьезно говорить можешь? – спрашивает Вадим, и я с удивлением замечаю, что он повысил голос.
– Могу, но не буду. Ни к чему мне серьезно говорить, особенно о метлах и мужьях.
– Оставь этот дурацкий тон. Мне кажется, я имею право…
– Наверное, имеешь, – перебиваю я. – А я имею?
– Что?
– Я какие-нибудь права имею? Например, жить, как считаю нужным?
– По-твоему, это нормальная жизнь?
– Само собой.
Если тебе необходима светская львица, так ты квартирой ошибся, львицы в коммуналках не живут.
– При чем здесь коммуналка?
– Хорошо, поговорим о норме. Для тебя нормально, когда женщина ждет, с вопросами не лезет, жизнью довольна и чокнутой не выглядит?!.
– Послушай, разве я тебя чем-то обидел? – спрашивает он, сбавляя обороты.
Неожиданно мне становится невыносимо скучно.
– Ладно, – говорю я. – Извини. Я тут глупостей наболтала. Вообще у меня не все дома.
Наш роман затянулся. Давай скажем друг другу до свидания.
– Ты это серьезно? – лицо Вадима становится неприятным.
– Вполне.
– Что-то я не очень понимаю.
– А чего тут понимать. Уходи.
– Та-ак, – Вадим садится в кресло. – Я не мальчик, обиженно в дверь ломиться не буду. Мне интересно тебя послушать. – Я молчу. – Давай, давай, – требует Вадим.
Дураку ясно, просто так он не уйдет. Я чешу за ухом и пытаюсь прикинуть, как от него избавиться.
– Тебя больно ранило, что я дворник…
– Не болтай чепухи.
– Хорошо. Значит, тот факт, что я об этом умолчала. Не стоило этого делать, согласна. Однако тебя тоже особо разговорчивым не назовешь. Я знаю, что зовут тебя Вадим. Наверное, и фамилия есть?
– Фенька, – перебивает он мои излияния, – а ведь мы с тобой ругаемся. Невероятно. – Он садится рядом со мной на корточки, берет мои руки в свои и улыбается. – Ну, чего ты? В самом деле хочешь, чтобы я ушел?
– Нет, конечно.
– Слава богу. Предупреждаю сразу: ты от меня не отделаешься.
Я тебя люблю. Чокнулся на старости лет.
– Тоже мне старик.
– Ну уж и не юноша. И тебе пора за ум браться, а не с метлой бегать.
– Ты совсем как мой папа говоришь.
– А что он говорит?
– За ум надо браться. Еще, говорит, рожать пора. А то пройдет немного времени, и живот мне пойдет как седло корове.
– А что, правильно папа говорит. Можно прямо сейчас со всей серьезностью подойти к этому вопросу.
– Издеваешься? – спрашиваю я."
"– И в голове не держу.
