Выражение лица у нее такое, что любой дюжий мужик, столкнувшись с ней, торопливо свернет за угол, облегченно вздохнув."
"– Здравствуй, Ефимия, – говорит мама и подставляет щеку для поцелуя. Я решаю, что для меня все не так плохо. – Папа в кабинете.
Мама с Агатой идут в кухню, а я к отцу.
– Можно?
Папа поднимается мне навстречу.
– Здравствуй, дочка. – Мы обнялись, и он меня поцеловал. Значит, в семье сегодня разыгрывается спектакль «Возвращение блудной дочери». – Что у тебя случилось на юге?
– С Валерой поссорилась и деньги потеряла.
Извини.
– О чем ты? – Папа поднимает бровь. – Значит, замуж ты не выходишь?
– Пока нет.
– И то хорошо. А теперь объясни, что у тебя с работой.
Мне стало ясно, зачем меня так спешно вызывали. Папа с мамой лентяев на дух не выносят и не могут взять в толк, как подобное существо появилось в их семье. Каждый человек должен работать, приносить пользу обществу, любой труд почетен и все такое прочее…
– Вышибли меня с работы, – обреченно говорю я.
– Естественно, если ты там неделю не появлялась.
– Я была уверена, что этого никто и не заметит.
– Ефимия, о чем ты вообще думаешь? Ни работы, ни семьи.
– Агатка тоже не замужем, – злюсь я.
– Агата знает, чего хочет в жизни. А чего хочешь ты?
Я честно говорю, что не знаю. В течение часа мы беседуем, разговор совершенно бессмысленный, с моей точки зрения, но папа так не считает, в заключение он говорит:
– Надеюсь, ты в ближайшие дни решишь вопрос с трудоустройством. Скажем, до понедельника. Если тебе понадобится моя помощь, пожалуйста, не стесняйся.
– Костя, – зовет мама, – вы закончили? Обед на столе.
Так, мне еще предстоит семейный обед, что не радует. Мы сидим в столовой на своих обычных местах, и я подвергаюсь перекрестному допросу. Три юриста проводят его мастерски, больше всех старается Агатка. Из меня вытряхнули все про скандал на работе, ссору с Валеркой, жизнь на юге и планы на будущее. Хуже всего с планами. Мама, сурово глядя в мои глаза, заявляет, что у нее как раз есть для меня работа.
Ну, уж это дудки, с 9.00 до 17.00 находиться с дражайшей матушкой в одном помещении и ощущать ее заботу – этого я и врагу не пожелаю. И потому я говорю:
– С трудоустройством вопрос практически решен.
– Что ты собираешься делать? – сразу же вцепилась в меня мама.
– Не хочу говорить, пока не устроюсь, но работа мне по душе.
Все трое переглядываются и вроде бы вздыхают с облегчением, обед заканчивается в атмосфере любви и взаимопонимания.
