– Ну вот, все правильно, все-таки мужчина был источником информации! – торжествующе воскликнула я.
Татьяне пришлось со мной согласиться.
– Одного я не пойму, зачем вы поделились этой новостью с другой женщиной, вот этой!
Я схватила карту Звезда и поднесла ее к самому носу Муравьевой. На карте обнаженная девушка склонилась к ручью, над ее головой сияют восемь звезд.
– Догадываетесь, кто в вашем окружении звезда? Или, на худой конец, мнит себя таковой? Вот именно, Дарья Лисовик! Так зачем вы рассказали ей, что бывший муж собирается на Гоа?
У Татьяны был такой ошеломленный вид, словно она только что узнала, что всю жизнь ее снимали на скрытую камеру и самые пикантные сцены транслировали по центральному телевидению.
Впрочем, она быстро пришла в себя и нахально заявила:
– Ну если вы все знаете, значит, найдете ответ и на этот вопрос!
– Я вижу один ответ – выгода. Отчего-то вам это было выгодно! А если учесть, что приблизительно в это время умирает Лисовик, и явно не своей смертью, то…
– Вот только не надо вешать на меня всех собак! – перебила дама.
– Да, у меня была своя выгода, но только совсем не та, на которую вы намекаете. Никто не имеет права покушаться на чужую жизнь, но на чужие средства, особенно если они вовсе не чужие, а ты имеешь на них право, – да, может!
Объясняла она долго и путано. Но я все-таки ухватила суть. Я догадалась правильно: Дашуту умышленно известили о предстоящем отъезде олигарха. Именно для того, чтобы она капала на мозги бывшему мужу и требовала у него денег.
Как известно, капля камень точит. А если капать с двух сторон, еще и Татьяна подключится, то есть шанс, что бывший муженек, перед тем как окончательно свалить за границу, осчастливит-таки каждую дамочку желаемой суммой. Впрочем, художнице были нужны не только деньги. Она требовала, чтобы Лисовик переписал на нее галерею.
– И он согласился? – поинтересовалась я.
Татьяна покачала головой:
– Он повел себя, как эгоистичная свинья.
Включил дурачка: «Я никуда не уезжаю, с чего ты взяла?» Сколько я с ним ни билась, сколько ни объясняла, что чужому человеку нельзя отдавать галерею, он ни в какую! Только посмеивался и противно так щелкал пальцами. Вот ведь жлобяра!
Мне захотелось вернуть ее к действительности:
– Ничего себе – «жлобяра», завещал вам треть состояния!
Муравьева испустила тяжкий вздох:
– Если честно, я уже не верю, что завещание когда-нибудь найдется.
