Я убрала из голоса истерические нотки:"
"– Вот о чем я хочу тебя попросить, Володя. Если будешь ему звонить, передай, чтобы он срочно со мной связался. Очень срочно, понятно? У меня жуткие неприятности.
– Угу, – довольно равнодушно отозвался Терентьев. Уверена, что он подумал: «Знаю я твои неприятности, небось ноготь сломала или колготки порвала». – А когда свадьба?
– В августе.
– Ну-ну… – протянул лучший друг жениха и повесил трубку.
Если что и могло окончательно выбить меня из седла перед лицом смерти, то только это.
Слезы водопадом хлынули из глаз. Горе мое было безмерно, даже происшествие со шприцем временно отошло на второй план. Вот так походя узнаешь, что твой жених вовсе не считает себя таковым. Руслан не сообщил другу детства о предстоящей свадьбе! Этому может быть единственное объяснение – он и не собирался на мне жениться!
Наплакавшись вволю, я уже была не в состоянии думать о проблемах. Было единственное желание – лечь спать, и я забылась сном, едва голова коснулась подушки.
Утро выдалось хмурое, свинцовые тучи нависали над городом, предвещая грозу. Под стать погоде было мое настроение – никаких эмоций, только холодная решимость. Ничего, жила я тридцать два года без мужа – и дальше проживу. Не надо строить иллюзий, пора уже понять, что в трудную минуту я могу рассчитывать только на себя. Значит, буду действовать исходя из собственных возможностей.
На часах была половина восьмого, я наскоро оделась и отправилась в поликлинику. За ночь пришло решение: медицина, вот что мне поможет! Я опишу врачам симптомы, и они поймут, какой яд ввели в мой организм.
Преступники сказали, что проживу я еще три дня, возможно, за этот срок эскулапы найдут противоядие.
В своей районной поликлинике я не была ни разу. Во-первых, в центре Москвы я живу менее года, а во-вторых, вообще редко болею. Поликлиника удивила хорошим ремонтом, пластиковыми окнами и охранниками на входе.
– Бахилы покупайте, – указал один из них резиновой дубинкой на автомат.
Я опустила в щель монету, из ящика выкатился пластмассовый шарик с бахилами. Шурша целлофаном, я отправилась в конец длиннющей очереди в регистратуру.
Очередь продвигалась быстро. Люди просовывали голову в окошко, что-то говорили, в ответ регистраторша бросала короткую фразу, и пациенты уходили прочь. Некоторые кляли на ходу отечественное здравоохранение и лично Президента страны.
На мою скромную персону времени ушло чуть больше.
