Лёня не дал ей денег, когда был жив, и уж точно не оставил бы после смерти! Может, просто пообещал, чтобы отвязалась… В любом случае, если и было такое завещание, то оно сгорело. И давайте закроем тему. Не хочу даже говорить про Дашку и надеюсь никогда больше не увидеть эту мерзавку!
Сославшись на дела, Изольда спешно покинула столовую.
А я подумал, что вдовица-то, оказывается, не такая уж нежная тургеневская барышня! Хоть и падает в обмороки, однако же своего не упустит. И то, что несовершеннолетним положена обязательная доля в наследстве, уже успела выяснить.
Может, это она подожгла дом, чтобы уничтожить завещание? Ведь тогда все имущество наверняка достанется законной супруге…
Мне не удалось как следует обдумать эту мысль, вернулась Колтунова, хмурая и злая.
– У тебя неприятности? – посочувствовала я.
Она вымученно улыбнулась:
– Обычные бытовые проблемы.
Однако Ленка даже не поинтересовалась, о чем мы тут говорили. Верный признак того, что она выбита из колеи! Я решила не беспокоить хозяйку своим присутствием и отправилась посмотреть на сгоревший дом соседа.
Каюсь, я любопытна, но разве это такой уж большой порок?
Дом Лисовиков представлял собой жалкое зрелище. Из величественного родового гнезда он превратился в кособокую ночлежку для нищих скитальцев. От огня пострадала преимущественно левая половина дома. Пожар, судя по всему, начался на втором этаже, в крайних комнатах – именно это место обгорело больше всего, из окон даже вылетели стекла.
Стояла какая-то нереальная, загробная тишина. Вдруг в этой тишине я явственно услышала, как зазвонил телефон. Звук шел со второго этажа. Прошла минута, но веселое треньканье не умолкало. Прилично ли будет войти, если хозяев нет дома? Конечно, неприлично. Однако телефон продолжал разрываться. В обычных обстоятельствах на том конце провода давно бы уже повесили трубку, – значит, случилось что-то чрезвычайное! Я ринулась внутрь.
Источник звука я нашла в женском будуаре, расположенном рядом с кабинетом Лисовика.
Когда-то это была уютная комната, оформленная в нежно-коралловом цвете, сейчас от былой роскоши мало что осталось. На полу рядом с обгоревшей широкой кроватью я обнаружила трубку стационарного телефона. Но стоило мне взять ее в руки, как мелодия оборвалась.
– Алло, алло! – кричала я, однако на том конце провода уже отключились.
Неожиданно краем глаза я увидела в дверном проеме чей-то силуэт.
