Бросив на меня случайный взгляд, она вдруг воскликнула:
– Люся, рада тебя видеть! Как поживаешь?
Я даму не узнала, но признаться в этом было неловко.
– Хорошо поживаю, – осторожно сказала я. – А у вас как дела?
Женщина принялась рассказывать: развелась с мужем, переехала в Москву к дочери, стало скакать давление… Я слушала, подавляла зевок и кивала из вежливости.
– Коленка не болит? – незнакомка в упор посмотрела на мою правую ногу.
Правое колено я серьезно поранила, когда мне было пять лет, даже пришлось накладывать швы.
Откуда она знает?
– А шербет ты по-прежнему любишь? – допытывалась дама.
В детстве я обожала мороженое шербет. С радостью бы заложила душу за стаканчик, который стоил десять копеек. Когда выросла, искренне не могла понять, как можно есть эту приторно-сладкую гадость. Но почему данный факт моей биографии известен собеседнице?!
– А я больше не работаю в детском саду, – сообщила женщина. – Дочь родила двоих внуков, сижу с ними.
И тут до меня дошло: да это же Зоя Владимировна, моя обожаемая воспитательница из дошкольного комбината № 20!
– Здравствуйте, моя дорогая! – кинулась я ей на шею.
Замечу в скобках, что разговор состоялся, когда мне было тридцать лет, то есть не виделись мы двадцать четыре года. Получается, что за это время я ни капельки не изменилась, осталась девочкой из подготовительной группы детского сада. Супер, даже не потребовалось пить эликсир вечной молодости!
Так что вполне может быть, что Галина Кирилловна права: Сергей Кисляк завел себе любовницу.
Но какое мне до этого дело? Прелюбодеяние законом не запрещено.
– Тебе надо поговорить с Нинкой, – настойчиво повторила пенсионерка, – у вас общая беда.
Я скептически хмыкнула. И что мне это даст? Ну расскажет бедная девушка, как тяжело ей приходится в любовницах, я ее пожалею, а дальше?
– Сергей вас обеих использует, – гнула свое бывшая учительница, – справляет свою нужду и – в кусты!
Напор пожилой дамы меня удивил:
– Слушайте, а вам-то какое дело? В чем ваш интерес?
– О, времена, о нравы! – картинно вздохнула Галина Кирилловна.
– Если человеку не безразлична судьба ближнего, то его уже обвиняют во всех смертных грехах! Вот раньше такого не было. При социализме мы про своих соседей знали все, они нам ближе родственников были! Вместе и в горе, и в радости. А теперь? Разбежались по своим квартирам, как тараканы, а если кругом безобразия творятся – всем наплевать!"
"Да, я отлично помню те времена, когда около каждого дома стояла толпа пенсионерок.
