Слишком слаба, чтобы сопротивляться, я бессильно обвисаю на них, даже не соображая, что творится вокруг.
– Гадкая пособница унандэ. Это ты им отдала души наших людей, – кто-то тихо говорит мне на ухо, больно дергая за прядь распущенных волос.
– Смотрите, смотрите! Косы у нее уродливы и черны, как и ее сердце! Ун шельму метит… - испуганно визжит какая-то женщина.
– Сжечь ее! Сжечь, как и убиенных ею несчастных. Это будет справедливо!
На этих словах во мне словно просыпается сила, и я начинаю отчаянно вырываться.
Но держат меня слишком крепко, до боли выворачивая суставы, сжимая мертвой хваткой предплечья. Отовсюду сыплются толчки и щипки, людям доставляет удовольствие наказывать ведьму, причиняя ей страдания. Найдя козла отпущения, на которого можно вылить все свое горе, обвинить во всех бедах, они перестают сдерживаться. Мое молчание только раззадоривает их.
– Что здесь происходит? – голос Ингвара звучит внезапно, словно гром среди ясного неба. Мужчины принесли ладью для погребального обряда, и ярл, несший ее наравне со всеми, теперь мечет молнии, готовый тут же кинуться на моих обидчиков, а потом и мне задать трепку, оттого что я встала с постели.
Народ расступается, волной отпрянув от меня. Самые рьяные мучители и обвинители бесследно исчезают в толпе. Я остаюсь с разгневанным викингом один на один.
– Гвен? Что ты тут делаешь, – хмурится мой хозяин и подает мужчинам знак опускать драккар на землю."
"– Я не знаю, – растерянно оглядываюсь, потирая проступающие на предплечьях отметины от щипков.
– Услышала звуки и пошла на голоса… Ты не сказал, что Брэди погиб, – не сдержавшись, всхлипываю. – А что с остальными? Что с Ульрихом? Комгалом? Джедом?
– Они в порядке, – привлекаем меня к себе воин. – Так, что же здесь происходит, Гвен?
– Ведьма пришла, чтобы потешится нашими страданиями! – звучит из толпы звонкий голос. – Это она открыла врата, она впустила унандэ в наши дома!
– Что ты визжишь там, Лива, прячась за спинами других? – хмыкает Ингвар.
– Выйди и скажи открыто!
– А я и скажу, – вздергивает подбородок девушка, выходя на середину. – Пока не было этой ведьмы, врата всегда были заперты, и никто на мызе не страдал. Это она им содействует, отдавая в жертву души людей. Она служит Кату и Кате!
– Это не Гвендолин открыла, – качает головой ярл. Несмотря на внешнее спокойствие, я вижу, как в нем поднимается едва сдерживаемый гнев. – Гвендолин всю ночь была со мной.
– Она околдовала тебя, мой господин.
