– Молись, недотепа! – тихо говорю, а с моими словами дверь начинает сотрясаться от ударов.
Хватает двух атак, чтоб хлипкая прогнившая заслонка упала под натиском кулаков огромного воина."
"– О! Еще двое! – радостно склабится он. Его белые зубы опасно поблескивают в свете выглянувшей из-за туч луны. – Гуннар! – оборачивается он и кричит кому-то за спиной. – Тут еще двое рабов.
Последние слова заставляют буквально содрогнуться от страха. Именно в этот момент я понимаю, что все по настоящему. Это не сон, не кошмар.
Через несколько минут я превращусь в бесправную рабыню, меня продадут, возможно высекут, если буду сопротивляться, и увезут далеко-далеко от дома. Мне больше не суждено увидеть ни маму с папой, ни младшего брата, ни родных стен любимого Кинлоха. Никогда больше я не пробегусь босиком по мягкой шелковистой траве омытых дождями изумрудных холмов дорогого сердцу Эри, не полюбуюсь на закат над морем в Рейроке, не поеду учиться в Академию, как мечтала с детства. На глазах вскипают слезы, и я до боли стискиваю зубы, стараясь сдержать их.
Я же теперь мужчина, парень, не девушка, а они не плачут. Надо найти выход, сбежать, скрыться. И если я не придумаю, как это сделать сейчас, то потом, когда мы выйдем в открытое море, шанса не будет никакого.
Захватчик переступает порог и вздергивает Ульриха за шиворот, вынуждая подняться с колен на ноги.
– А кто это у нас тут спрятался? – сплевывает через щель в зубах варвар, внимательно разглядывая тщедушного послушника, безвольно обвисшего у него в руках.
– Мы не прятались, – тихо отвечаю, тоже поднимаясь с колен. – Мы молились Лудду, чтобы ниспослал нам спасение.
Викинг выпускает Ульриха, и тот едва не падая на пол, поспешно отодвигается подальше от воина.
– Кто это пищит тут? Мышь? – ржет это животное, делая шаг ко мне. Я невольно пячусь назад, пока не упираюсь спиной в деревянную стену. Рука захватчика уже тянется к моей голове в намерении скинуть надвинутый по самые брови капюшон, но в этот момент в домик входит еще один варвар, судя по всему тот самый Гуннар.
– Развлекаешься, Сван? – он окидывает взглядом обстановку вокруг. – Смотри не заиграйся. Ингвар сказал, чтоб всех монахов в целости и сохранности доставили к нему.
– Да помню я, помню, – раздраженно хмурится отступивший от меня Сван. Снова подхватывает за шкирку Ульриха и слегка подталкивает вперед.
– Слышали, монахи? Марш на выход!
Ульрих, сделав пару шагов, застывает, кидая на меня осторожный взгляд.
