Испытывает меня на выдержку? Или, в самом деле, даже не догадывается о моем присутствии?"
"Напряжение сковывает тело, прикрываю глаза, пытаясь отрешится от действительности, но внезапно ощущаю легкую щекотку на тыльной стороне ладони. Испуганно распахиваю веки и, скосив взгляд, пытаюсь разглядеть возмутителя спокойствия, но ничего в темноте не вижу.
Воображение сразу рисует жутких пауков, которых я с детства боюсь. Щекотка перемещается все выше и выше, заползая под рукав балахона. Невыносимо хочется заскулить от ужаса и стряхнуть с себя мерзкую тварь, но я так боюсь себя выдать лишним движением, что сквозь выступившие на глазах слезы, терплю.
А потом до моего уха доносится самый желанный из всех звуков на свете – звук удаляющихся шагов. Жду еще несколько минут, чтоб убедится, что преследователь окончательно удалился, а затем с наслаждением смахиваю тревожащее меня насекомое, которым, на счастье, оказывается не паук, а маленький жучок.
Несмотря на то, что рядом со мной больше никого нет, а лес снова обрел свою привычную тишину, разбавленную звуками ночного зверья, ищущего себе пропитание, я все равно остаюсь под деревом, решив выждать еще.
Просыпаюсь утром и не сразу понимаю, где я, а, попытавшись подняться, больно ударяюсь обо что-то сверху. На мгновенье мне кажется, что меня похоронили заживо, и я сейчас в фамильной крипте, запечатанная в саркофаг. Но от удара, как ни странно, в голове проясняется, и я вспоминаю вчерашние события.
За ночь моя сутана еще больше пропиталась влагой и теперь у меня от холода зуб на зуб не попадает.
Вылезать из убежища страшно, но заболеть и умереть по дороге от лихорадки я тоже не хочу. День обещает быть солнечным, а мне необходимо погреться и позавтракать.
Осторожно выползаю из-под бревна и оглядываюсь вокруг. Я одна, это точно. Интуиция тоже молчит, а, беря во внимание то, как она мне помогла давеча, я решаю к ней прислушаться.
Нахожу наиболее освещенный жарким солнцем пятачок, и, удобно устроившись на нем и подставив теплым лучам влажную спину, вытягиваю из-за пазухи лепешку.
Она хоть и основательно помялась, но вполне съедобна. Отламываю маленький кусочек и отправляю в рот, стараясь жевать осторожно, чтоб не поцарапать нёбо сухим хлебом. Пить хочется невыносимо, и я очень надеюсь вскоре набрести на ручей. К своему удивлению, я быстро насыщаюсь, и меня даже начинает слегка подташнивать.
Прячу остатки еды и поднимаюсь на ноги. Пора в путь. Будем надеяться, что викинги уже убрались восвояси и мне ничто не угрожает.
