– Думаю, милая, нам уже пора выбираться отсюда, – отец протягивает руки, чтобы подхватить меня, но его опережает Ингвар.
– Так что ведьмочка, ты выйдешь за меня замуж? – необычно серьезно спрашивает он, заметно волнуясь.
Сердце в груди стучит, как сумасшедшее, и я прячу пылающее лицо у него на груди. Перед отцом как-то неловко обговаривать такие моменты.
– Да, – едва слышно выдыхаю.
Столько всего пережив, столько испытав, там, в холодной пустоте и безвременье, я не могу отказаться от такого подарка судьбы.
Ингвар в моей душе занимает намного больше места, чем я предполагала раньше. А я в его. Теперь я в этом уверена полностью, ведь только любящее сердце могло найти дорогу ко мне, пробиться сквозь туманы грани и отыскать меня среди других потерянных душ и выжечь отравляющий меня яд.
Эпилог
Дерево Кары сегодня прекрасно, как никогда. Ветер треплет разноцветные ленты, словно маленький ребенок, шепчет свои неведомые миру секреты, играет в прятки среди пышных ветвей.
Мои дары уже глубоко под землей, и я словно воочию вижу, как благосклонно принимает их священное растение. А сама переношусь мыслями к тому дню, когда меня ослабленную и истощенную вынесли из подвалов Кинлоха.
В этих воспоминаниях и боль, и радость, и тревога, постепенно сменяющаяся облегчением, которое засветилось в глазах родных. Всего не описать словами. Эти эмоции убеждают лучше любых фраз – какие бы гадкие вещи не говорил Гиллаган, моя семья всегда меня любила, и будет любить, я им родная, хоть и не по крови, но сердцем и душой.
А на следующий день мы с Ингваром сочетались браком. На берегу бескрайнего Эрийского моря, под шум ветра и крики вечно голодных чаек. Мою голову украшал венок из вереска, а волосы Ингвара были стянуты кожаной лентой с выбитыми на ней национальными узорами изумрудного острова Эри, которые пророчили молодой семье достаток и благополучие.
Клятвы произнесенный тогда, навеки скрепили наши сердца, а самым дорогим подарком для моего новоиспеченного мужа была весть о том, что он скоро станет отцом.
И хоть там, на грани, в тишине и темноте, я на секунду, на миг, почувствовала нежное тепло, которое словно солнечный лучик дотронулось до меня изнутри, но поняла, что оно означает лишь только на поверхности, когда мы покинули замковые казематы.
