Ты не представляешь, что они заставляли меня вытворять!
Фантик так истово терся о ноги Киры, что сердце у той растаяло. И она от души простила своего любимца.
— Зато будешь теперь знать, негодник, что и на тебя управа есть, — весело сообщила она коту, подхватывая того на руки. — Так и быть, поехали домой.
Тем не менее Стефанида Петровна, которая снисходительно наблюдала эту сцену, приглашала привозить к ней Фантика еще раз, а может быть, и не раз. Создание породы нуждалось в скрытых в Фантике резервах.
— Можете вместе с его подружкой привозить, — говорила она.
— Скучать им у меня не придется. Общество всегда самое пестрое.
Кира обещала подумать.
— Особенно, если будут плохо себя вести.
Услышавший это, Фантик повесил уши. Он явно не рвался обратно к своему многочисленному гарему. Он насытился. И теперь ему хотелось домашнего уюта с милой его сердцу Фатимой."
"Дальнейшие события развивались уже независимо от подруг. И, как показало время, Кира оказалась права насчет смерти доктора Пешкова. Дело об его убийстве было закрыто за недостатком улик.
И таким образом Света и Лукерья Ивановна Багротюк благополучно ушли от ответственности за содеянное. Правильно поступили подруги, скрыв преступниц от правосудия, или нет, сказать теперь сложно. Но ненавидящие раньше друг друга свекровь и невестка наконец-то сумели помириться. И даже более того, почувствовали друг к другу уважение и что-то близкое к симпатии. И теперь их семейная жизнь более не омрачена надуманными обидами и беспричинными ссорами.
Судьбы остальных участников этой истории сложились по-разному.
Например, Жизель и Коростень живут теперь вполне счастливо. Они поженились и ждут появления на свет своего первенца. Оказалось, что любовное помешательство Коростеня имело под собой вполне трогательное объяснение — он изо всех сил старался произвести впечатление на любимую им девушку. И делал это, как он откровенно признался Жизели, уже из последних сил.
После того как влюбленные поговорили, недоразумение прояснилось, их сексуальная жизнь вошла в ту колею, которая вполне устраивала обоих.
А вот госпожа Мерцалова так и не сумела найти себе достойный объект для нового замужества. И потому продолжает посещать сеансы психотерапии и оплакивать своего мужа. Теперь она помнит лишь одни его достоинства. Попутно она увлеклась восточными учениями. И соорудила дома перед фотографией покойного мужа нечто вроде алтаря, на котором каждую ночь возжигает ароматические курения, уверенная, что ему это приятно.
