Он подрезал, выписывал на проезжей части восьмерки, неожиданно перестраивался в другой ряд буквально в последнюю секунду. Одним словом, делал все, чтобы Кира за рулем «десятки» не сумела повторить его маневр и отстала.
— И чего он выделывается? — стонала Леся, которая от страха вцепилась в сиденье и при каждом взвизге тормоза крепко жмурилась. — Ехал бы нормально! Кира, не гони так! Все равно мы знаем, куда ехать. Поедем спокойно!
— Ты не понимаешь! — пыхтела Кира. — Тут дело принципа. Он хочет доказать, что лучше меня водит машину!
— Кира, тут нечего доказывать.
Это непреложный факт! Посмотри, она у него летит, а у тебя…
— Что — у меня?
— А у тебя она прыгает!
— Я не согласна!
И все же Кире пришлось отстать. На очередном перекрестке Валера проскочил под красный свет, а Кире дорогу перегородил автобус. Так что к нужному дому на Староневском Кира прибыла в хмуром и даже агрессивном расположении духа. А Валера, казалось, напротив, весь сиял и лучился.
Леся только головой покачала, глядя на эту парочку.
Все-таки мужчины — это большие дети. Вот зачем Валера дразнит сейчас Киру? Ведь ясно же, что с сердитой, дующейся на тебя женщиной дело иметь трудно. Но Валеру трудности не смущали. Наоборот, он явно наслаждался своим превосходством. Хотя бы в умении водить машину.
— Знаешь, мне кажется, я поняла, в чем наша с тобой главная проблема.
— Я тоже! Вот в нем!
И Кира мотнула головой в сторону веселящегося Валеры.
— Нет, дело в нас самих. Мы стараемся ни в чем не уступить мужчинам!
— И что?
— Мягче надо быть, женственней.
На уступки идти, и все такое.
— Ага, — хмыкнула Кира. — Тогда тебя такую мягкую и возьмут голыми руками.
— И все равно, соревноваться с мужчинами в том, что они умеют делать лучше, — просто глупо.
Кира вздохнула. Глупо, но что поделаешь, если этот Валера сумел так ее взбесить? И как это у него получилось?
Тем временем мужчины уже проникли в подъезд и теперь разговаривали с вахтершей. С улицы подругам было видно, что тетка эта совсем не молода, не хороша собой, одета на редкость уныло.
И вообще выглядит, как человек, который полностью махнул на себя рукой.
И перед этой серой птичкой разливался соловьем Валера. Но консьержка держалась стойко. И несмотря на поток обаяния, которое излил на нее Валера, оставалась холодна. И упрямо интересовалась, в какую именно квартиру и к кому они идут. Этого Валера с Борей не знали, а соответственно, консьержка не желала пропустить их в дом.
— Нет, — твердила женщина. — Не могу.
