— Вали своей дорогой пока я добрый! Али на костер захотел?
— Ты бы обернулся, рыло, — мягко посоветовал детине Василий.
— Сам напросился, я хотел быть добрым.
Громила отвлекся от вертела с готовящимся ужином, взял с травы огромную дубину и только после этого обернулся."
"Теперь Василий мог лицезреть «кулинара». Маленькие черные глазки гневно сверкающие из-под рыжих кустистых бровей, нос картошкой, и огромная рыжая борода, размерами не уступающая бороде Карабаса.
Гневная отповедь застряла у детины в глотке, а маленькие глазки удивленно распахнулись и испугано забегали.
Дубина оказалась поспешно спрятанной за спину.
— Людоед, а Людоед, — Василий театрально поднял лапу, внимательно ее изучил и выпустил когти. — Я ведь тебя предупреждал, чтобы ты заканчивал со своими кулинарными изысками?
— Предупреждал, — промямлил Людоед, как завороженный наблюдая, как Василий убирает и вновь выпускает когти.
— Я ведь неоднократно тебя предупреждал, правда? — лениво произнес кот.
— Правда, — побледнел Людоед.
— Так какого же рожна, морда ты рыжая, вновь занимаешься этой дурью?! Кто разрешил жарить несчастных хрюшек без моего ведома? — рявкнул Василий.
Людоед в испуге отскочил назад и едва не угодил в собственный костер.
— Я вот думаю, а на кой ты нам сдался в новом Лесу? — между тем, как ни в чем не бывало, продолжал кот. — Может, не пускать тебя в портал? А что? Это идея! Людей здесь будет полно, наешься до отвала, если только они тебя раньше не подстрелят, как Золотую антилопу, мир ее праху.
— Не губи, Смотритель! — взвыл Людоед, поспешно рухнув на колени. — Бес попутал! Этот последний! Больше я их жрать не буду! Мамой клянусь!
— Ты, вроде, говорил это в прошлый раз?
— В прошлый раз он клялся папой, — пробормотал Карабас и, перевернувшись на другой бок, вновь захрапел.
— Ладно. — согласился Василий. — На этот раз я тебя прощаю. Ради твоей жены.
Кот не собирался оставлять на растерзание людям даже такого троглодита как Людоед. Хотя надо было бы. Жрал Людоед много и если бы не Василий, фауна Леса исчезла бы в лучшем случае за месяц.
Детина, облегченно вздохнув, встал с колен, высморкался в бороду и бросил быстрый взгляд на жаркое.
— Переверни уж, вижу, что подгорает, — благодушно разрешил Василий.
Людоед поспешно кивнул, состроил довольную рожу и крутанул вертел.
— Откуда так воняет? — полюбопытствовал Василий.
— Оттуда, — Людоед поначалу ткнул пальцем в небо, а затем в дальний угол поляны, где валялась исковерканная груда железа.
