С лицом у девушки все было нормально — лишь едва заметные следы порезов. Через миг Янни крепко схватил Митику и надолго прижал к себе, вдыхая аромат ее волос. Сердце билось, как дикий голубь в клетке.
Она жива!
Как замечательно!
За их спинами что-то тихо упало. Девушка и шангер с трудом оторвались друг от друга и развернулись, — оказалось, что Ики случайно уронила на кровать книгу с полки. Девочка смущенно склонила голову. Янни отпустил Митику, подошел к девочке и взял ее за руку. Затем повернулся к Митику и произнес:
— Это Ики.
у нее недавно погибли родители. Она пыталась их возвратить, но… но сама чуть не умерла. Я… сегодня едва успел спасти ее.
Ики уткнулась ему лицом в грудь и расплакалась.
Через десяток минут она лежала на кровати у Митику, уткнув нос в подушку и постепенно успокаиваясь. Девушка в последний раз погладила Ики по волосам и стала с кровати. Поманив шангера, она отошла в дальний конец комнаты и шепотом попросила Янни все рассказать."
"Несколько минут они тихо разговаривали у окна. Митику нервно крутила в руках снятую с волос синюю ленту-хатимаки и едва сдерживала слезы.
Как печально!
Янни закончил рассказ. Затем помолчал и добавил:
— Мне нужно ехать.
Девушка молча кивнула.
Сен-шангер помог Ики встать с кровати. У самой двери он остановился и вернулся к стоящей у окна Митику.
— Вы подумаете над предложением стать хозяйкой моих Северных покоев? — прошептал он.
Девушка едва слышно ответила:
— Хорошо… Я подумаю. Но только если вы выкинете вашу глупую книгу про тысячу удовольствий.
Я сама буду вас учить, ведь женщины от рождения знают об удовольствиях все! — И она гордо задрала нос.
Янни усмехнулся и на прощание поцеловал девушку. Ради такого и стоит жить!
Женщина!
Как прекрасно!
Едва рассвет пришел к их дому, как разбудили дети демона.Такой сон был! Чангца! Много!На, — сказали дети, — возьми железную погремушку. Зачем тебе смысл всего?И, правда, — зачем?А затем от радости подарил Хэнгу детям собранные в дороге сокровища.Много их было. Устал носить.С тех пор Хэнгу не ищет смысл всего, а ходит и трясет громовой погремушкой.
Громко! Все боятся Хэнгу! Горячий месяц Нару-хити, Огненной обезьяны, сменял прошедший месяц Обезьяны Водной. Шафранные деревья устали ронять лепестки. От буйства оранжевой метели остались лишь запоздавшие лепестки-снежинки, летящие по свежему весеннему ветру. Весна заканчивалась, а с ней заканчивалась и привычная жизнь многих людей. Верно, боги проснулись и пристально посмотрели на мир недобрым взглядом.
