Она выходит на порог и в этот момент на нее с двух сторон бросаются какие-то тени.
Треск шокера. Еще раз. Запах озона.
Немеют пальцы.
Темнота.
Потом — темный подвал, лежанка с отсыревшим покрывалом, грязная подушка.
Что-то шуршит по углам, в темноте. Тараканы? Крысы?
Она визжит, входит толстая охранница с нечесаными космами, наотмашь бьет по щеке, еще раз, еще…
Она пытается заснуть, но сон не идет, лишь под утро ей удалось забыться…
Проходит день. Другой. Третий.
Сели батарейки в часах. Она уже не знает, сколько времени сидит здесь.
Нестерпимо чешется тело и очень хочется вымыться. Одежда вся грязная. Противно, мерзко. Туалет отвратительно пахнет, его уже несколько дней никто не выносил.
И еды утром не принесли.
Неужели про нее забыли? А как же папа?
Он найдет ее, обязательно найдет!
Стук. Шаги. Скрип двери…
Незнакомый человек в полумаске наводит на нее пулевик…
— Хватит!!!
Конрад вскочил на ноги, метнулся к столу. Рядом с переговорником появился еще один конверт. Какой плотный! Что это? Новые инструкции?
Лин сорвал вакуумную ленту, высыпал содержимое на стол и вскрикнул.
Перед ним россыпью лежали фотографии из его снов — обожженный сын прокуратора Крочета, застрелившийся Ваниш, утопленный журналист, мертвая дочь Канна в загаженное подвале.
Он с ненавистью схватил переговорник, набрал номер.
— Куратор!
Голос отказался служить Конраду, он мог только шипеть. Куратор все сказал сам:
— Вы хотели сказать, что нашли снимки?
— Да!! — рявкнул Лин. — Нашел!! Откуда вы все это знаете?!
— Ко-онсул, — насмешливо протянул куратор, — мы сняли вашу ментальную матрицу.
Нам известно про вас все, даже цвет трусиков соседки, за которой вы подглядывали в двенадцатилетнем возрасте! От наших сканеров не может быть тайн!
Конрад со всей силы хватил кулаком по столу:
— Так это вы, проклятые коновалы, все это затеяли! Вы насылаете на меня эти сны?
— Нет, консул, не мы.
— А кто же?
— Вы сами. Ваша совесть.
Лин хотел было что-то сказать, но куратор непочтительно оборвал его:"
"— Молчите! Знаю, что вы хотите сказать.
У вас, мол, никогда ее не было. По крайней мере, вы не ощущали ее присутствие. Охотно верю. Особенно в контексте всего того, что я теперь про вас знаю. Только… только все изменилось, консул. Вы внимательно читали меморандум о Перерождении? Помните на память? Если нет — подойдите к дальней стене.
В золоченой рамке, усыпанный гербами Республики меморандум казался праздничной открыткой.
