Алая краска на щеках плавно переходила на ее большие, чувственные губы, черные полосы над бровями распластались крыльями летучей мыши, темно-синие круги на веках усилили глубину ее прекрасных глаз. Приоткрывши один глаз, Хэммел увидел, что внимание краснолюдки полностью приковано к его скромной особе — та неотрывно смотрела на него и улыбалась обаятельной улыбкой, завидев которую, любой медведь в округе счел бы своим долгом стремительно ретироваться.
— Присаживайся, — подтолкнул к табуретке гостя Карп, — сейчас я тебе чая налью.
Выхватив из буфета чашку, низушек резво вскарабкался на высокую табуретку и, улегшись грудью на столешницу, дотянулся до крана и повернул его. Самовар вздрогнул и выплюнул струю кипятка, затопив все густым паром. Ухватившись в тумане обеими руками за ручку чашки и упираясь локтями в стол, Карп с видимым усилием подтянул чашку к Хэммелу и довольно уселся на своей табуретке, вытерев со лба пот тыльной стороной ладони.
— Помнишь наш вчерашний разговор? — спросил полурослик, болтая ногами в воздухе.
Хэммел кивнул.
— Я нашел решение! Это гениально! — гордо выпятил грудь Карп. — Пошли, покажу!
Соскочив с табурета на пол, он схватил гостя за рукав и с силой потащил его к выходу. Хэммел еле успел поставить чашку на стол. Стремительно распахнув двери мастерской и ловко подхватив упавшие на него лыжи, Карп отбуксировал Хэммела на середину просторного помещения, пахнущего свежей стружкой. Возле стены возвышалась фигура, укрытая холстом. Ростом фигура была на две головы выше Хэммела и раза в три выше полурослика.
— Вот, плод ночных бдений, — разглагольствовал плотник, указывая на нечто, драпированное холстом, — без ложной скромности скажу — шедевр. Поэма, так сказать, в дереве.
Карп решительно дернул за холст, но ничего не произошло. Он дернул посильнее, но ткань осталась на месте. Тогда он обернулся, и, вцепившись в занавес двумя руками, повис на нем. Ткань с треском разошлась, и полурослик упал на пол. Перед Хэммелом предстала грозная фигура деревянной валькирии — на лице статуи застыла маска гнева, мощные руки тянулись к горлу невидимого врага, столбообразные ноги были монстру надежной опорой.
— Что это? — пролепетал Хэммел Милл.
— Не что, а кто! Знакомься — твоя жена! — обиделся Карп. — Розочка мне позировала!
Ноги Хэммела подкосились, и сознание милосердно покинуло его.
Когда он очнулся, вокруг было темно и пахло палеными шишками полезного куста Ирр. Голоса во тьме спорили:
— Что это? — дуэтом вопрошал огр.
