То и дело духи пытались разбежаться, испугавшись тени, упавшей из более высоких слоев астрала, иногда кто-нибудь из них с визгом исчезал, сожранный духом кота, а иногда среди них возникали маленькие духи новорожденных мышат и начинали бестолково гоняться друг за другом. Когда же мыши начали дружно хихикать, держась за пузики, у шамана лопнуло терпение.
— Что тут такого смешного? — набросился на них Хин.
— Хи-хи, — тихо смеялись духи, — Хэммел Милл приехал верхом на курице, хи-хи.
— Хи-хи, — вторили им другие, — Хэммел Милл решил жениться, хи-хи.
— Хо-хо-хо, — смеялся дух старого толстого мыша, — кто ж за него пойдет, хо-хо-хо.
Опытный в этих делах Хин разделил поток своего сознания надвое, и одна голова шамана встряхнулась, выйдя из транса, и уставилась на визитера.
— Жениться собрался? — спросил шаман.
Хэммел Милл был меньше всего похож на человека, собравшегося жениться. Тихо постанывая, он лежал на циновке у входа, на которой закончился его стремительный полет. Одной рукой он держался за шишку, медленно, но неумолимо растущую на лбу, второй — за ушибленную ногу, а на его плече сидела курица, била крыльями и изредка поклевывала своего мучителя.
— Понятно, — кивнула голова огра, — подумаю над твоей проблемой. Но одной курицы маловато будет за такое дело. Мне, кстати, лыжи нужны. Зима на носу, а лыж у меня нет. Усек? Все, топай к Зиммеру-плотнику, мне еще с этими мышами разбираться.
Продолжая стонать, Хэммел Милл благодарно кивнул и на четвереньках покинул гостеприимного шамана, сбросив, наконец, с себя мстительную курицу и оставив на циновке сине-зеленое перо.
Шаман же, вернувшись к собранному им мышиному парламенту, с ужасом увидел, что половина духов разбежалась, а оставшиеся ничего не помнят из предыдущей беседы, поскольку родились после нее. Разогнав серый народец, шаман глотнул еще дымка и отправился на третье небо, к духу одной знакомой суккубши, с которой можно было неплохо провести время и в астрале.
Вновь очутившись на крыльце шаманьей избы, Хэммел Милл с облегчением вздохнул, привел в порядок свою одежду и отправился к лучшему плотнику, обитавшему в деревушке под названием Нижние Хвосты.
Справедливости ради, а старый Хэм был человеком очень справедливым, надо сказать, что Карп Зиммер был также и единственным представителем славного цеха плотников в данном селении. По происхождению Зиммер был невысокликом, или, по-другому, полуросликом, но в душе он был поэтом. Только этим можно объяснить то, что женат он был на краснолюдке Розочке.
