Даже несмотря на то, что неприкосновенность моей личной… ну, вы меня поняли — так вот, ее неприкосновенность в течение срока, отпущенного на реализацию вознаграждения (один календарный месяц) была оговорена в подписанном мной документе, и у меня нет никаких реальных оснований подозревать, что этот пункт нарушается.)
Не сподобитесь ли вы подыскать надежного курьера?
А.К.»
«Приветствую! Я понял, о чем Вы, Артур. Я принимаю правила игры. В конце концов, это Ваша… Прошу прощения. Чуть было не… Повторюсь: это Вам грозит опасность.
Поверьте мне, она действительно грозит. Время вскрыть прикуп. Помните, в письме от 9 ноября я упоминал, что у меня есть собственный интерес в этом деле. Так вот, в прошлом году, когда наши общие друзья (как Вы изволили выразиться) только открыли у нас свой филиал, мой племянник заключил договор на участие. За неделю до того, как Вы обратились ко мне, он пропал. Если Вы смотрите «Афонтово», то наверняка видели объявление о пропавшем без вести Андрее Гаврилове 28-ми лет, холост.
Возможно, это какое-то сумасшедшее совпадение, но за день до того он пришел ко мне с бутылкой водки и выглядел как человек, только что узнавший, что умирает. Его мать — моя старшая сестра — не верит, что здесь есть какая-то связь, но в нашем деле, как говорил Мюллер, нет мелочей.
Насчет курьера. Увы, ничем не могу помочь. Вводить в это дело постороннее лицо не позволяет осторожность, а надежного человека — профессиональная этика. Так что пока придется «как-нибудь так».
Кстати, надеюсь, Вы не забыли, как нужно поступать с моими письмами?
Теперь о ходе нашего расследования. Я кое-чего накопал. В следующем послании предоставлю вам как можно более подробную выкладку.
И напоследок. Справа от нашего ящика стоит синяя урна. В ней маленький подарок. Будьте с ним осторожны, он нелегальный. Хочется верить, что нам с Вами не придется пускать его в ход.
До связи.
Марк 12.11.20…»
«Здравствуйте, Марк.
Не скрою, история вашего племянника меня серьезно расстроила.
Впрочем, пора и мне открыть кое-какие карты; я знал об этом с самого начала. Более того, решающим фактором, побудившим меня завязать наше знакомство, было именно это. Ну вот, одной недосказанностью стало меньше. К сожалению, участники проекта не знают друг друга — по крайней мере, не должны; поэтому ничего конкретного о дальнейшей судьбе А. мне не известно.
Знаете, чем меньше у меня остается времени, тем сильнее я себя презираю.
