Ваня покусал губу, вздохнул еще раз, а затем решительно хлопнул по столу обеими ладонями и объявил:
— Всеволода Трохина в кабинет!"
"Не прошло и пяти минут, как пара робокопов ввела Трохина. В реальности он оказался еще колоритнее, чем на голограмме: седые волосы, горящий взгляд и хитрый прищур глаз, неожиданно синих для его возраста. Но довольно бодрый, пожалуй, даже чересчур. Робокопы козырнули и удалились. Ваня щелкнул пальцами, вызвав кресло, изящным жестом пригласил Трохина сесть и для приличия помолчал немного.
— Теперь все будет хорошо, гражданин Трохин! — сказал он. — Я ваш новый следователь. Не смотрите, что я такой молодой. Я действительно только из корпуса, и это мое первое дело. Но обещаю, что справлюсь и помогу вашей беде!
Трохин сидел хмуро и никак не реагировал на эту заготовленную речь. Но Ваня не терялся.
— У меня для вас прекрасная новость, гражданин Трохин. Дело в том, что я отыскал для вас лазейку в законодательстве и уже переговорил с кем надо.
Если вы мне доверитесь, то наберете столько бонусов, сколько понадобится для погашения вашего долгового счета.
Трохин посмотрел на Ваню исподлобья и сжал челюсти.
— Выпустите меня немедленно и верните обратно! — рявкнул он и вскочил, сверкая глазами. — Вы не имеете права!
— Ну, ай-ай-ай… — печально произнес Ваня. — Что ж вы, гражданин Трохин?
— У вас отвратительное полицейское государство!!! — орал Трохин.
— Прямо уж полицейское? — удивлялся Ваня, задумчиво щелкая под столом клавишей детектора лжи, горевшей ровным зеленым светом.
— Вы не имеете права сажать в тюрьму чужих граждан!!! — орал Трохин.
— Прямо уж чужих? — удивлялся Ваня, задумчиво водя пальцем по планшетке с личным делом.
— Вы очень пожалеете, что держите меня в тюрьме ни за что!!! — орал Трохин.
— Прямо уж в тюрьме? Прямо уж ни за что?
Трохин выдохся и замолчал. Постоял еще немного и сел. Ваня задумчиво поправил светодиодик, торчащий из стола на гибкой проволочке.
— Вы ж у нас какого года рождения? — спросил он наконец.
— У вас все написано… — Трохин хмуро кивнул на планшетку и отвернулся.
— Верно, гражданин Трохин, написано! — улыбнулся Ваня, показав крепкие белые зубы. — Одна тысяча девятьсот восемьдесят третьего.
— Уберите этот диодик, раздражает, — поморщился Трохин и снова отвернулся.
— Положено по инструкции, — вздохнул Ваня, — светить подследственному в лицо диодиком. Никто не помнит, откуда пошла эта традиция.
