Запястья болели,
обожженные браслетами Арритидесов. Псаково наследие светлых опять проснулось.
Хоакин был прав. Частично. Я чувствовала родовую силу Хэсау, чувствовала родную кровь,
которая пела мне почти так же, как кровь Акса и дяди, но ... Мне не нужно это наследие. И я"
"сделаю все, чтобы Хэсау никогда не узнали о том, что их силу можно блокировать
артефактами Арритидесов.
Выражение лица Юниса было безмятежным. Он как будто спал. Глубокие морщины
сгладились, и он стал выглядеть спокойнее и моложе. Добровольная жертва.
Именно на это
я сделала свою ставку. По крайней мере я была уверена в Юнисе, он приносил не только
клятву служения Блау, но и отдельную - мне. Не навреди. Храни. В жизни и смерти. Но кто
знал, что Блау взыщут так быстро?
У многих Алтари маленькие и действительно занимают комнату, наш алтарный зал был
сердцевиной плетений силы, сердцем Источника, но линии силы заключали все поместье в
правильный рунный круг. Весь третий уровень подземелий при необходимости становился
большим Алтарем, именно поэтому пыточные и тюрьма располагались на третьем.
Чтобы
хоть как-то крохами силы подпитывать родовой источник случайными жертвами. Хоть как-
то.
Совсем другое дело вассалы и слуги, и те, кто принес Блау не одну клятву, те, кто
добровольно согласились отдать жизнь на служение Клану, те, кто поклялись даже в смерти
следовать пути. И это было самое слабое место в плане. Только добровольная жертва дает
достаточно силы, чтобы я могла противостоять троим Хэсау.
Троим взрослым обученным и
тренированным Высшим, даже стоя на линиях силы родового источника.
Если бы Юнис и Юстас не приняли Клан всем сердцем, готовности умереть за Блау у них не
было, принеси они хоть десять клятв. Да, они бы умерли, сила не простила бы отказа от
клятвы крови, но это другое. Это готовность принести свою жизнь в жертву Клану, если это
потребуется.
Именно поэтому я чертила «освобождение». Я освобождала их от клятв, отпуская и давая
выбор. Жертва должна быть исключительно добровольной.
И она таковой стала.
Они действительно доверились Блау, а мы не оправдали их доверия. Я не могу защитить тех,
кто служит на моей земле. Я даже кандалы не могу снять самостоятельно. Я с остервенением крутила артефактное железо, которое не поддавалось чарам, ломая ногти, но снять кандалы не могла. Их заковали, как предателей, а они принесли добровольную жертву. И у их госпожи нет даже
четырех империалов, чтобы достойно закрыть им глаза.
