Две рабочие руки – это уже пятьдесят четыре перелома, это нужен целитель не ниже восьмого круга и минимум шесть-восемь декад на восстановление, – я прикинула в уме. – Если есть возможность, стоит дробить, а не ломать. Восстанавливать сложнее.
– Вайю будет целителем, – пояснила ошарашенному Гебу спокойная, как лед, Фей-Фей. Сиру Ву, маму Фей, после алхимического эксперимента, закончившегося по заключению столичного следствия грандиозным пожаром, тоже нашли с тщательно переломанными и раздробленными пальцами. Про отца Фей вообще никогда не говорила.
Просто умерли во время проведения испытаний очередного эликсира. Именно после этого старик Ву похоронил детей, забрал внуков и уехал в Северный Предел.
– Но девушки, – Геб запнулся, – девушки же утонченные и нежные…
Фей-Фей сначала тихо захихикала, а потом неприлично расхохоталась в голос.
– Девушки, – я подбирала верное слово, – могут позволить себе быть такими, если они не Высшие.
– Или есть пара-тройка братьев, с силой не ниже восьмого круга…
– И, если эти братья не младшие, – добавила я.
Брат Фей, например, особыми достижениями не блистал, регулярно влипая в разные неприятности, из которых его приходилось вытаскивать старшей сестре.
– Ты же вырос в старом квартале, на границе с серым? – именно там располагалась кожевенная мастерская отца Геба.
– У нас все проще. Никаких ваших дуэлей. Разобьют нос, разойдутся, помирятся. И у меня сильные братья, – Гебион немного смущенно пожал широкими плечами.
– Теперь уже и твоих, Геб. Твоих дуэлей тоже.
Правила решения споров неизменны. С твоим текущим статусом смерть любого Высшего из родов двадцати шести будет приговором. Поэтому главное правило дуэлей для тебя – оставить в живых, при этом вывести из строя на максимальный срок. И даже если кости соберут, любой безнадежно отстанет, потому что нарабатывать гибкость придется с нуля. Перед поступлением в Академию это равносильно смерти. Поэтому береги руки, Геб.
– Леди Вайю…
– Вайю. Гебион. Если ты не можешь запомнить, считай, что это требование.
С этого момента обращайся ко мне только так. Выпрями спину. Расправь плечи. Выше подбородок. Смотри в глаза, – я отобрала у Фей веер и поправляла им Геба. – В глаза смотрят равные. Сейчас ты имеешь Право. Не позорь меня, – я треснула его по плечу, когда он снова рефлекторно сгорбился. – Не смей позорить Блау!
Прав был мастер Луций. Учить. Лечить. Тащить.
– Твое место слева, сзади, – я похлопала по левому плечу. – Фей-Фей справа, как названного родича.
