Жизнь, как детский калейдоскоп, должна играть яркими красками, но почему-то последнее
время все стеклышки, что выпадали мне, были из темной части спектра.
Беспросветно.
Чтобы я не делала - я разрушаю всё. И всех. Кто находится рядом со мной. Фей была права,
фей-была-права. Самое опасное место - это рядом с Блау.
- Что заказывала тетя? - я отпила обжигающий глоток чая.
- Не важно..., - тихо ответил Бутч и посмотрел в сторону. - Уже не важно. Леди... Аурелия...
недавно скончалась.
Пиала резко звякнула о блюдце - дядя даже не счёл нужным сказать мне.
- Это не мы...,- едва слышно продолжил Бутч.
- Айше?
- Помилована, - нехотя ответил Бутч. - Ваш дядя оплатил обучение в закрытом пансионе
на Юге.
Интересно, Айше они тоже стерли память?
Я задумчиво крошила булочку в руках - передо мной уже выросла целая горка, нужно
отправить мальчишку высыпать птицам.
- Вы не хотите ехать?
Я пожала плечами.
- Отсутствие воспоминаний - это форма убийства, - я кивнула в окно. Булочка Винни опять
сбежала из лавки и весело устраивалась на снегу.
- Уничтожается личность, тело остается жить. Именно память делает нас такими, какие мы есть. Сакрорум не скажет ничего нового,
- я пожала плечами ещё раз. - Бессмысленно торопить бессмысленный итог.
- Задать вопросы? - спросил Бутч.
- О чём? - я звякнула ложечкой о край пиалы, слушая звук - фарфор был превосходного
качества.
- О нарушении контракта...
- Зачем, - я ещё раз звякнула ложечкой, - шантаж? Или угрозы? - перечислила я их
обычные методы работы.
Чем именно они прижали Нике, было не особенно важно. -
Последствия от нарушения контракта вы убрали, - эту часть работы менталисты всегда
делали с особым удовольствием.
- Вы так уверены, что это мы?
Я снова пожала плечами.
- Сакрорум не предавал, - уверенно констатировала я. - Просто не смог бы.
- Контракт не помешал бы...
- При чем тут контракт, - я фыркнула. - Контракты можно разорвать. За Сакрорумом долг
жизни, - а Нике точно не самоубийца.
Идиот, конечно, но даже он не настолько.
Я продолжала неторопливо и мерно размешивать чай - чаинки летели по кругу, кружась, и
складывались в причудливые картины.
Бутч прихлопнул мою руку сверху - ложка звякнула, чай выплеснулся из пиалы на скатерть.
- Это Сакрорум пришел к нам, - быстро проговорил он. - Сам. Нашел нас. Мы сняли
контракт, но он ни словом ни обмолвился о долге жизни.
Голова работала очень быстро. Придурок. Псаков горец. Влюбленный идиот.
