К псакам всё!
- Хей-я! Хей-я! - И ветер свистел в ушах, и сбруя звенела на морозе, и жизнь была хороша.
***
К Школе мы подъезжали неспешно. Бутч незаметно оглядывался по сторонам - наши
двустворчатые деревянные двери с медными заклепками, высотой в два моих роста, из
мореного черного дерева впечатлили даже его - гигантомания и избыточность - везде
признак отсутствия вкуса.
- Чистое золото, - шепнула я ему, кивнув на вывеску сверху. - Тонкий намёк, что знания
здесь стоят очень дорого. Очень.
Бутч хмыкнул в ответ.
В Школе коридоры пустели, как только мы поворачивали. Черная фигура дознавателя за
моим плечом обладала волшебной силой - можно использовать его, чтобы прокладывать
путь в толпе, на Празднике фонарей обычно такая давка.
Бутч молчал, и двигался вперед, как большая стремительная льдина - не уйдешь с дороги -
раздавит, с каменным и совершенно невозмутимым лицом, хотя, уверена, пугать детишек
ему ещё не приходилось.
Настроение скакнуло до отметки - пусть-все-идут-за-грань, и я, пританцовывая, отправилась в класс, напоследок кивнув Бутчу, занявшему свою излюбленную позицию у
стены.
День обещал быть томным.
Четвертый ярус был пустым. Совершенно. Обычно там обретались ещё пара-тройка
отстающих, но сегодня для меня сделали исключение - леди Блау будет сидеть в гордом
одиночестве.
Знакомое чувство нахлынуло внезапно - одна. Как в Академии. Все первые курсы - одна.
Одна на практике, одна в дортуаре, везде - одна. Сегодня за моим плечом не было Геба, и
схожесть ситуации насмешила - всё точно так же, за одним маленьким исключением -
другая леди Блау.
Кантор кивнул мне сразу - он ждал внизу. Я скользнула взглядом по второму ярусу -
напыщенный Анастас с наглой миной вальяжно развалился на стуле. Между ним и Ремзи,
тихо опустив глаза в пол, сидела Фей-Фей.
Ну, что ж. Первый раунд детских игр объявляем открытым.
Ремзи смотрел с искренним любопытством и искрой восхищения - уже поделились
записями? Фейу следила за мной чуть прищуренными глазами и легко кивнула, приветствуя.
Видимость, как сказал дядя. Я широко улыбнулась удивленной Марше.
Геб говорил, что школьная форма объединяет, и он не чувствует себя чужим в классе, что
форма стирает различия между статусами - он был не прав. Количества украшений,
разрешенных по регламенту, придерживались не все. Мальчишки выбрали широкие пояса,
украшенные подвесками и инкрустированные камнями, девчонки старались перещеголять
друг друга, соревнуясь длиной серег и сложностью причесок.
