А я подумала, что у Великого есть свое
чувство юмора, определенно. Именно сегодня Бутч в первый раз назвал меня по имени.
***
В дуэльном зале было жарко, и я стянула меховой плащ, не понимая, зачем меня сюда
притащил Бутч, сразу по приезду, даже не дав переодеться.
- Зачем мы здесь? - вяло спросила я. После всплесков я чувствовала опустошение, но сила
не успокоилась, продолжая изредка вспыхивать на кончиках пальцев язычками темного
пламени.
Бутч начал раздеваться.
Прямо тут, торопливо хватая застежки так, что некоторые отлетали прямо на пол.
Он
сбросил черный верхний кафтан вниз, знак дознавателей дзынькнул, ударившись об пол,
рванул застежки нижнего легкого доспеха - я и не знала, что Бутч что-то поддевает под
форму, потом добрался до нижней рубашки - так же резко выпростав её из штанов и стянув
через голову... пока не остался по пояс голым.
Я ошеломленно молчала - контраст впечатлял. Белая кожа и темно-серые рубцы шрамов,
которые опоясывали торс по кругу, начиная с шеи, образовывая сплошную линию.
..
Бутч удобно устроился на тренировочном коврике, и махнул мне рукой, приглашая сесть
рядом.
- Большое исцеляющее, - пояснил он, видя, что я ничего не соображаю. - Успокаиваюсь,
когда лечу, - напомнил менталист мои слова в нашу первую встречу. - Обычно я обращаюсь
к целителям раз в две декады, но можно не ждать следующей. Прошу.
Я осторожно присела рядом - шрамы Бутча давно вызывали во мне любопытство, и силу всё равно нужно куда-то девать.
На шее менталиста на тонкой витой цепочке болталась
большая печать - кругляш был повернут обратной стороной, и герба Ашту я рассмотреть не
смогла. Рядом с печатью сиротливо тулилось колечко - родовая печатка, размером на
маленький женский пальчик. Сестры?
Я начала выплетать чары стандартной диагностики, но он остановил мои пальцы.
- Не нужно диагностировать, только исцеляющее.
В другое время я бы поспорила, но сегодня просто кивнула головой. Большое исцеляющее -
хорошие чары, плести долго, и нужно тщательно контролировать каждый узел, сохраняя
полную концентрацию.
Никаких посторонних мыслей в голове, иначе не удержишь чары.
Плетение у меня сегодня срывалось дважды, пока я наконец не собралась и не выбросила
все лишнее из головы, сконцентрировавшись только на пациенте перед собой.
Пациенту требовалась помощь - пожалеть себя и подумать можно после.
- Очень хорошо, - скупо похвалил Бутч.
