В сенях я отряхнула шапку от снега, подол и постучала сапожками о половики, чтобы дать
знать о своем присутствии и не наследить лишнего. Марта высунулась из жарко
натопленной комнаты и поманила меня внутрь, быстро захлопнув дверь, чтобы не
выпустить тепло и травяные запахи.
Ликас лежал на лавке, лицом вниз, раздетый до пояса, обмазанный с левого бока какой-то
зеленоватой жижей. Судя по размеру припарки - Бутч потрепал его знатно.
- Мисси, - знахарка склонилась в намеке на поклон, колыхнув грудью, сережки и кольца
звякнули в такт, пока она отирала полотенцем блестевшие жирной мазью руки.
- Чаю не предлагать, - констатировала она с прищуром.
- Не сегодня, Марта. Ликас?
- Спит, - она сверкнула белоснежными зубами в улыбке и кивнула на пучки трав. - По-
другому разве удержишь?
- Проснется...?
- Почитай к обеду, - она посмотрела в окно на светило. - Зато пройдет все денька за два...
- Хорошо, - я тряхнула головой, расстроенная тем, что разговор откладывается. - Тогда я
поговорю с Наставником позже.
- Мисси, - Марта удержала меня за рукав на выходе. - Если вопрос какой, помочь чем... или
кроме Мастера...
Я задумалась. Знахарка пришла из табора и в поместье не обреталась, но аллари все знают
про всех.
- Мама, Марта. В последний год сильно болела, перед смертью. Ездила куда-то, Мастер
сопровождал...
- Куда - не скажу, - Марта сдвинула брови, - но болела Госпожа сильно. Почитай тут, - она
показала на центр груди, - все пусто было, растратила всё.
И жить не хотела, - добавила
она, помолчав. - Бывает так, слабые кто, смысл теряют прежний, а новый обрести нету
больше сил... Я целителю вашему тамошнему говорила, что не от того лечат. Душевная
хворь у Госпожи, а что тут, - она снова стукнула по груди, - разве ж это причина? И без силы
вашей жить можно...
- Мама теряла силу?
- Тью, - присвистнула знахарка, - всю до капли вычерпала куда-то. Совсем силы не было к
концу-то, а куда ездили Госпожа, это только Мастер скажет.
.., - мы вдвоем изучали мирно
посапывающего Ликаса. Крайне редкое зрелище, мне кажется, я вообще видела его спящим
и полностью расслабленным второй раз в жизни.
- Не говори Наставнику, - наказала я на прощанье Марте. - Сама потом спрошу.
Аларийка кивнула, тревожно посматривая за околицу, где с ноги на ногу переминалась
охрана, и расслабленно, на расстоянии вытянутой руки изучал черепа Бутч.
- В Керн, - взмахнула я рукой, взлетев в седло.
