- Звать как собаку?
- Как лошадь, как скорпикса, как хоть кого, Блау, - Фейу почти шипела, - она не закончена,
рванет ещё раз, зови, дура...
- Кыс-кыс-кыс..„ - это первое, что пришло мне в голову.
- Ду-р-р-ра, - Фейу закатила глаза. - Властно. Мастер приказывает - творение повинуется,
ты не знаешь даже этого...
- Ты перечитала старых сказок, - шепнула в ответ я. - Это...
- Блау, - она сделала над собой огромное усилие и произнесла это очень ровно. - Если не
знаешь, просто слушай, что тебе говорят, - последнее слово она рявкнула мне в ухо.
Я так
оглохну.
- Хорошо, не кричи больше...
Мы поднялись на коленки и поползли к этому псакову рисунку.
Демонов Закери Лидс. Демоновы дознаватели, они что не могли поставить гриф двойной
или тройной эс, вместо того, чтобы вводить людей в заблуждение. Локальный взрыв? Да
это же почти прорыв грани...
Рисунок идти в руки не хотел, видимо он был не в курсе, что творение обязано повиноваться
Мастеру, и снова начал подниматься ветер.
Поэтому я плюнула на Фейу, подпрыгнула,
изловчившись, и ухватила его за край.
- Рви, рви немедленно, - торопливо командовала, держащаяся за мой рукав, Фейу.
Рисовая бумага поддалась сразу, одним движением мое творение превратилась в два
клочка, две не равные половины.
И все закончилось.
Ветер стих мгновенно, зимнее солнце ярко вспыхнуло в небе на Ареной, большая проекция в
воздухе исчезла. Сцена вокруг моего купола была завалена обломками и предметами, я"
"даже видела чьи-то пирожки в промасленной бумаге, которые явно прилетели с трибун.
Солнце беспощадно высветило все последствия моего выступления. Судьи почти не
пострадали - оказывается, у судейских была дополнительная линия защиты, которая
переливалась радужным куполом, накрывая все их кресла. Леди Фелисити каким-то
образом потеряла трость, мистрис Айрель обмахивалась платочком, Наставник по алхимии
кастовал очищающее, а Таджо сверлил меня таким гневным взглядом, как-будто я только что перешла ему дорогу, или своровала что-то очень ценное из шаховских закромов.
Я даже вздрогнула, столько эмоций у Шаха на лице обычно не значило ничего хорошего,
если бы у меня был хвост, я бы сейчас трусливо поджала его между ног.
Садо выглядел хуже всех, то ли столичные защитные артефакты уступают нашим, то ли он
решил, что в провинции никогда не происходит ничего интересного, но факт был фактом.
