Затем покосилась на расставленную на столе собу и скорчила недовольную физиономию, мол, «а на мою долю не купили?» Сестра была меньше Кадзуэ, с длинными волосами, спадавшими на спину.
— Ко мне подруга пришла, мы и взяли. Сейчас поедим и вернем.
— А уроки я как делать буду?
— Ты что, немного подождать не можешь?
— А ты могла бы и стоя поесть.
Сестры продолжали пререкаться, не обращая на меня внимания. Когда младшая удалилась, я спросила:
— Ты сестру любишь?
— Да так. — Кадзуэ неловко пыталась подцепить палочками скользкую собу.
— Она завидует, что у нее голова не так варит, как у меня. Я сдавала экзамены, а она как пить дать мечтала, чтоб я провалилась. И если контрольную плохо напишет, обязательно свалит на меня. Что я стул у нее взяла. Вот такая у меня сестра!
Кадзуэ первой доела собу, даже весь соус выпила. Мне же почему-то совершенно расхотелось есть, и я сидела, играя палочками: вынимала из бумажного конвертика и засовывала обратно — туда-сюда, туда-сюда. Я вдруг ясно представила, какое это жалкое зрелище — поедание собы в том бардаке, который царил в комнате Кадзуэ.
Конечно, непорядочно так думать о доме, где тебя угощали. Но тогда я ничего не могла с собой поделать. Видно было, что комнату давно не убирали, — кругом лежала пыль, а пахло как в звериной норе. Эта ассоциация напомнила мне об утреннем звонке Юрико, рассказавшей, как в последнее время жила наша мать."
"Сидела, не включая свет, в темноте, с открытыми глазами. Неужели ее тонкое нервное устройство мне передалось? Впрочем, я с удовольствием уступила бы это наследство Юрико, хотя она по сравнению со мной примитив и зациклена на своих желаниях.
Нет, это я в мать пошла, уныло размышляла я.
— А у тебя есть кто-нибудь?
— Сестра. Младшая, — скорчив кислую мину от мысли о Юрико, ответила я.
Кадзуэ сглотнула. Она хотела еще что-то спросить, но я ее опередила:
— Послушай! Вы же не собирались сегодня собу заказывать. Что бы у вас было на ужин, если б я не пришла?
— Э? — Кадзуэ наклонила голову, как бы говоря: «Что за странный вопрос?»
— Да это я так.
Просто любопытно.
Мне действительно было интересно, что готовит ее мать. Слепленные из грязи пирожки с мелко нарезанными листьями гортензии, стебли одуванчика, варенные в соевом соусе? Мамаша из тех, кто любит играть в дочки-матери. Оторвавшись от реального мира, занимается домашними делами, витает в облаках.
— Соба только нам и отцу. Мать сказала, что они с сестрой как-нибудь обойдутся. Мы редко в кафе заказываем. Вот соба.
