Я изумленно уставилась на него, и он тут же отвел глаза.
— Почему?
— Потому что в этом году мне на пенсию.
— Меня, значит, тоже в отставку?"
"Я не выдержала и расхохоталась.
Что же получается? Фирма и проститутка проходят у него по одной категории. Значит, и днем, и вечером я на службе? Или наоборот — проститутка с утра до ночи?
— Нет, я не это имею в виду. Просто теперь придется дома сидеть, трудно будет выбраться. И потом, тебе больше не надо будет слушать мое нытье.
— Картина ясная, — оборвала его я, протягивая руку.
— Тогда, Араи-сан, выдайте мне что положено.
В расстроенных чувствах Араи подошел к вешалке и достал из поношенного пиджака тонюсенький бумажник. Я знала, что у него там только две десятки. Пятнадцать тысяч полагалось мне, три — за гостиницу. Оставалось две тысячи, вся его наличность. Больше, чем нужно, он с собой не носил. И Ёсидзаки тоже.
Араи протянул мне две десятки:
— Вот, пятнадцать тысяч. Пятерка сдачи.
— Мало.
— То есть как? — изумился он.
— Всегда столько было.
— Это моя зарплата. А полагается еще за работу в вечернее время.
Ничего не говоря, Араи смотрел на мою протянутую ладонь. Наконец поднял на меня глаза, полные злости:
— Ты же шлюха! Прав таких не имеешь!
— Я не простая шлюха. Я еще и сотрудница фирмы.
— Знаю, знаю. Ты меня достала этой своей фирмой. Удивляюсь, как там тебя терпят. В нашей фирме такую, как ты, и дня бы не продержали. Сразу раз! — и до свидания. Отцвел цветочек.
Что было — то прошло. Да ты еще и с закидонами. И чем дальше, тем больше. Ложусь с тобой и спрашиваю себя: «Зачем?» Ведь противно же. Но стоит тебе позвонить, сразу какая-то жалость появляется. И я иду.
— Вот оно, значит, как? Тогда это я забираю, и еще сто тысяч можешь перевести на мой счет.
— Ну-ка отдай! Ты, сука!
Араи попытался вырвать у меня деньги. Я зажимала бумажки в кулаке. Если он их отнимет, я не я буду. Он вдруг ударил меня по голове, сбил парик.
— Ты что делаешь?!
— Это ты что делаешь?! — Тяжело дыша, он швырнул мне одну десятитысячную бумажку — Подавись! Я ухожу.
Араи торопливо натянул пиджак, схватил плащ, перебросил через плечо сумку.
— А за номер кто платить будет? — крикнула я ему в спину. — И еще семьсот иен за пиво и закуску.
— Уговорила! — Араи вытащил из кармана мелочь и швырнул на стол несколько монет по сто и пятьдесят иен. — И не звони мне больше. На тебя смотреть противно.
