"
"Я опустила голову. Кого я больше не хотела видеть на этом свете? Мать, сестру, начальника… Их так много, что я не всех помнила в лицо или по имени. Мне вдруг стало понятно, что я никого не люблю. Впрочем, и меня никто не любит. Я плыву по ночному морю огромного города в одиночку. В воображении мелькнула картина: сестра Чжана, которую того и гляди поглотит темная вода, тянет, тянет руку, надеясь на чудо… Но я не она и не нуждаюсь ни в чьей помощи. Буду барахтаться в ледяном людском океане, пока не онемеют руки и ноги, пока вода не разорвет легкие, пока волны не унесут меня.
Что может быть приятнее? Я потянулась всласть.
Чжан бросил на пол докуренную сигарету.
— А можешь вспомнить самого противного клиента?
Мне тут же представился Эгути.
— Был один тип. Он потребовал, чтобы я при нем справила большую нужду.
Глаза Чжана заблестели.
— И что?
— Справила. Я поняла, что он полный отморозок, запаниковала…
Я вспомнила, как Эгути смеялся и крыл меня последними словами.
— Получается, ты что угодно можешь сделать?
— Может быть.
— Выходит, ты круче меня. Я тоже через многое прошел. Даже был в любовниках у одной дамочки. Но ты все равно круче.
Чжан достал из кармана аккуратно сложенную десятку, а я из сумки две тысячи — хотела дать сдачу, но он оттолкнул мою руку.
— Сдача не нужна? Даешь десятку?
— Нет. Мы же договорились. Но ты можешь заработать эту пару тысяч? — прошептал мне на ухо Чжан.
Я быстро спрятала деньги:
— А как?
— Моя квартирка как раз под нами. Там сейчас мой приятель.
Он все время жалуется, что у него нет девушки. Совсем извелся парень. Тяжелый случай. Поможешь ему? Получишь две тысячи. Ну как? Хочу сделать ему подарок. Друг все-таки.
— Так дешево? — Я с презрением посмотрела на Чжана, хотя хотелось поскорее перебраться под крышу и немного расслабиться — я очень замерзла на ветру. И еще мне было нужно в туалет.
— Ну что ты отказываешься? — с хитрой улыбочкой уговаривал Чжан. — Раз — и готово. И потом, он же резинку наденет. Все будет тихо, спокойно.
— Он кивнул на брошенный мной презерватив.
— А в туалет пустишь?
— Да сколько угодно!
Мы снова оказались на заваленной мусором лестнице. Спустились на четвертый этаж, и Чжан остановился перед угловой дверью. Зеленая краска на ней облезла, рядом выстроились в ряд пустые бутылки из-под сётю[49] и пива. С первого взгляда было понятно, что здесь живут опустившиеся мужики. Открыв дверь ключом, Чжан вошел первым. На меня пахнуло жареными гамбургерами и мужским потом.
