Найду себе применение».
Я чувствовала себя победительницей. Как в тот день, когда Ёсидзаки признал, что я немало стою. Пришло время мне самой это признать, поднять себе цену и зарабатывать одной, самостоятельно. Никаких агентств, никаких контор. Я должна крепко стоять на ногах, и опорой мне будет та самая площадка, где стоит Дзидзо. Там я буду еще свободнее. Почему раньше я думала, что Леди Мальборо несчастна? Эту женщину уважать надо.
Я снова шла вверх по Догэндзаке, мимо лав-отелей, к статуе Дзидзо, перекинув через плечо длинные волосы парика.
В полутемном переулке мерцал слабый огонек. Леди Мальборо курила, не теряя надежды, что на нее кто-то все-таки позарится. Дзидзо с добродушным выражением на каменном лице стоял на треугольном «пятачке», примыкающем к старому ресторанчику. На площадке поблескивали лужицы — видно, ее недавно поливали. Вот тут и буду стоять.
— Как дела?
Перекатив сигарету в угол рта, Леди Мальборо подозрительно посмотрела на меня и вдруг заговорила напыщенным тоном, который никак не вязался с ее внешностью:
— Что вам угодно? Я дам не обслуживаю.
Куда только подевался напор, с которым она совсем недавно накинулась на меня.
— Как бизнес?
Леди Мальборо обернулась к Дзидзо, будто собиралась посоветоваться с приятелем.
— Бизнес? Да как обычно.
Кожа на ее жилистой шее, покрытая сеткой мелких морщин, напоминала кусок мятого крепдешина. Морщины были видны даже в сгустившейся темноте. На голову Леди Мальборо нахлобучила шелковистый каштановый парик.
Глядя на ее приземистую одряхлевшую фигуру, я все выше поднимала нос: какая я молодая, стройная и худая! Заметив, как я смотрю на нее, Леди Мальборо тоже окинула меня взглядом с головы до ног.
— Это ты тут на меня глазела? В парике и не узнаешь. Тоже одиночница?
— Да вот, хочу попробовать.
Хмыкнув, Леди Мальборо рассмеялась и опять обратилась к Дзидзо:
— Только он знает, как у тебя это получится.
Я решила сразу внести полную ясность. С сегодняшнего дня я буду здесь стоять, а она пусть отправляется на все четыре стороны.
— Тебе придется уступить мне это место.
Леди Мальборо со злостью бросила сигарету себе под ноги. Теперь она говорила совсем другим тоном:
— Уступить? Тебе?
— А куда деваться? Все равно придется, рано или поздно. Жизнь такая. У тебя все равно пустой номер. — Я пожала плечами. — На пенсию пора.
— Рано хоронишь. У меня, между прочим, полно клиентов. Записываться сюда приходят.
Старушка блефовала в открытую.
