Разглядывая карточку Ёсидзаки, я поинтересовалась:
— А можно звонить вам в университет? Я хотела бы обойтись без нашей конторы. Они берут свою долю, мне это не выгодно. Или могу позвонить по мобильнику.
— У меня нет мобильника. Лучше на кафедру. Скажите: Сато, из университета Q. Я сразу пойму. Или — Сато из компании G. Как хотите. Моему ассистенту в голову никогда не придет, что кто-то из университета Q. может работать по вызову!"
"Ёсидзаки тихо засмеялся. Я заметила, что самые последние мещане и обыватели — врачи и профессора.
И вообще, насколько я знаю мужиков, эта публика дрожит перед авторитетами, а те, кто авторитет имеет, — обязательно идиоты. Когда я вспоминаю, как тянула из себя жилы, чтобы стать первой, меня разбирает такой смех, что зубы сводит. А сейчас я стою у истоков капитализма, и мне весело от этого.
Как только мы вышли из гостиницы, Ёсидзаки тут же отошел в сторону, делая вид, что меня не знает. Ну и ладно! Это все мелочи. Сердце мое громко стучало. Этот самый Ёсидзаки на меня запал, значит, он будет моим почетным клиентом.
Я смогу встречаться с ним, ничего не отдавая конторе. И это правильно. Мы продаем свое тело, чтобы заработать, и с какой, собственно, стати меня лишают права стоять на улице и самой выбирать себе клиентов? Хотя это слишком опасное занятие. Неизвестно, кто тебе попадется и получишь ли с него деньги. Поэтому приходилось работать через контору. Но Ёсидзаки — совсем другое дело. Разговорчивый профессор и ко мне вроде неровно дышит. Клиент что надо.
Мурлыча что-то себе под нос, я шла по ночным улицам в хорошем настроении, забыв о холодном приеме, который ждал меня в конторе, о вредной Скандалистке, об отчужденности на работе, о ворчливой матери, о том, что старею и теряю привлекательность.
Я чувствовала себя победительницей, а все плохое, что меня окружало, ушло из памяти. Будущее казалось светлым, полным надежд на лучшее. Давно я не испытывала такого прилива оптимизма. С тех пор, когда в тридцать лет впервые появилась в конторе. Тогда меня оценили — где еще найдешь хостесс из элитных бизнесвумен! — и обхаживали со всех сторон.
Не спрашивая разрешения, я взяла Ёсидзаки под руку. Он посмотрел на меня и рассмеялся:
— Ну вот, прямо влюбленная пара!
— А почему бы и нет, профессор?
Мы поднимались по улице, попадавшиеся навстречу молодые парочки, перешептываясь, насмешливо поглядывали на нас, будто хотели сказать: «Староваты вы для таких дел!» Мне было наплевать на чужие взгляды, однако Ёсидзаки торопливо выдернул руку.
