Тук-тук-тук… Мицуру растерянно постукивала пальцем по передним зубам, видимо не соглашаясь принять слова Кидзимы за чистую монету. Благодаря его отцу она вернулась наконец к людям.
Поджав губы, я заявила:
— Может, и так. Вполне. Но не тебе об этом говорить.
Кидзима горько усмехнулся. Я презираю людей, прячущихся за улыбочки. Как мой шеф на работе.
— Ты ведь сестра Юрико, да? Сочувствую. — Кидзима приветствовал меня так же вежливо, как Мицуру. — Понимаю. Тебе, сестричка, тоже казалось: Юрико встала на эту дорожку и ждала, что рано или поздно кто-нибудь ее прикончит.
Скажешь, нет? Я думаю, мы с тобой единственные, кто ее по-настоящему понимал.
Что он несет? Что я могла понимать?
— Это ты виноват. Ты ее толкнул на эту дорожку. Втянул в эту гадость. Она была бы жива, если б не встретилась с тобой. И это еще не все. А Кадзуэ? Ты над ней издевался.
Как же он был мне противен! Страшно хотелось задеть его побольнее.
— Я над Кадзуэ не издевался. Просто она начала слать мне письма, и я не знал, что делать.
Она была такая жалкая. Правда, Кадзуэ мне не нравилась, но я и не собирался делать ей больно. Что я, бревно бесчувственное?
Кидзима оправдывался на удивление неуверенно. Может, испугался, что две женщины, с которыми он был связан, убиты?
— Зачем ты явился в суд?
Кидзима запнулся, вытер толстой ладонью выступивший на лбу пот. Уловив его замешательство, Мицуру сменила тему:
— Ладно. Скажи лучше, чем ты все это время занимался. Я слышала, от тебя отказался отец.
— Что ж! Как говорится, горбатого могила исправит. У меня бизнес. Эскортные услуги. Девушки для состоятельных мужчин.
Порывшись в бумажнике, Такаси Кидзима вытащил две визитки и вручил мне и Мицуру. Та прочитала вслух:
— «Женский клуб „Мона Лиза“. Элитные девушки к вашим услугам». Ой! В слове «элитные» иероглиф неправильный. И карточка какая-то старомодная.
— У нас есть клиенты, которым нравится такой стиль. А с иероглифом все в порядке. Мы нарочно его вставили. Это старое написание.
Да, кстати, — ну и как там мой старик?
— Нормально. Изучает насекомых, работает комендантом в общежитии в Каруидзаве. А мама твоя умерла. Знаешь об этом? — сочувственно поинтересовалась Мицуру.
— Когда?
— Вроде три года назад. У нее был рак.
— Рак? Страшное дело. — Кидзима подавленно сгорбился, хотя мясистая шея скрыла это его движение. — Она из-за меня намучилась. Через год мне сорок стукнет, а что у меня за работа? Гордиться нечем.
