Но больше всего меня удивило, что на глаза у нее навернулись настоящие слезы. Не иначе, это слово — «кошмар» — затронуло что-то в душе г-жи Хираты, подумал я. Мы лежали на постели, обнявшись, и плакали. Конечно, я не собирался убивать ее. У меня и в мыслях этого не могло быть. Мы были разные люди: она — японка, я — китаец, у нее своя жизнь, у меня своя. Но мы понимали друг друга. Г-жа Хирата, которую я видел в первый раз, поняла то, что никак не доходило до моей тайваньской подруги. Удивительно! Я обнимал ее, и слезы катились у нее по щекам.
Казалось, она переживает то же, что и я. Потом она сняла с шеи золотую цепочку и надела на меня. Зачем она это сделала? Не знаю.
Тогда почему я ее убил? Я сам толком не понимаю. Может, потому, что она сняла с головы парик с такой же легкостью, как другие снимают шляпу. Волосы под париком были крашеные, светло-каштановые с белыми прядями. Передо мной была иностранка, не имевшая с Мэйкунь ничего общего.
— Ну, поиграли и хватит.
Голос г-жи Хираты вдруг стал холодным.
Я растерялся.
— Разве это была игра?
— А ты что думал? Я так на жизнь зарабатываю. Гони деньги.
Я никак не мог прийти в себя и полез в карман за деньгами. Тут-то и возникла проблема. Г-жа Хирата потребовала, чтобы я отдал ей все, что у меня было с собой, — двадцать две тысячи. На мой вопрос, почему цена изменилась, она с отвращением сказала:
— За инцестные игры я беру больше. Пятнадцати тысяч мало.
Инцестные игры?! Выйдя из себя, я швырнул ее на постель.
— Какого черта?!
Она вскочила на ноги и бросилась на меня, как дьяволица.
Мы вцепились друг в друга.
— Ах ты гад! Чтоб я еще раз легла с китайцем!
Я разозлился на нее не из-за денег. Все дело в том, что г-жа Хирата выпачкала грязью мою любимую, драгоценную Мэйкунь. Вернее, нашу с Мэйкунь мучительную, полную страданий историю, начавшуюся с бегства из деревни. Нашу неосуществившуюся мечту, которая так легко обернулась кошмаром. Я жил в Японии, о которой Мэйкунь так мечтала и куда так и не попала. Жил и терпел уродства этой жизни.
Жил в надежде отыскать женщину, похожую на Мэйкунь. И когда я наконец ее нашел, оказалось, что она лишь играла со мной, делала все только во имя денег. Как я был глуп, что не понял этого! Меня будто подхватил быстрый поток, я перестал понимать, что происходит, а когда пришел в себя, увидел, что задушил г-жу Хирату. Мне не нужны были ее деньги, вообще ничего. Я совершил ошибку, которую не исправить, и всю оставшуюся жизнь буду молиться за упокой души г-жи Хираты.
