— Ничего не буду, — я сжала губы. — Он просто меня запугивает. Хочет, чтобы я одумалась и прибежала обратно к нему. Ну, конечно! Сидит там, наверное, и соображает, что натворил. Идиот!
Что было во взгляде Кати, я не разобралась.
Да и какая разница?
Главное, что я думаю обо всем этом. Это же мой муж и моя жизнь.
Телефон задорно пропиликал сообщением. Не успела я взять его в руки, он запищал вновь.
Я разблокировала экран и обалдела от сообщений."
"«Уважаемая Александра Дмитриевна! Карта номер 4391 была заблокирована картодержателем.
Теперь использовать ее для покупок невозможно. Если вы не согласны с данным ограничением, обратитесь к картодержателю»
Что?!
Он охренел?
Едва попадая по экрану, я набрала номер Семена.
Гудки…
Гудки…
Гудки…
Да он просто не берет трубку!
Заблокировал мне карты и прячется.
Чертов трус!
— Саня, что? — Катя поняла, что случилось что-то плохое.
Я устало села на край обычной советской ванны. Опустила руки на колени и закрыла глаза.
— Он заблокировал мои карты, — как мертвая ответила я.
— Пиздец.
Я только кивнула на такую ее реакцию. Разговаривать сил уже не было. Этим своим звонком Семен высосал из меня последние их крохи.
— Так, давай-ка, поднимайся, — Катя попыталась поднять меня за руку. — Толку тут сидеть? Проблемы сами собой не решатся. Но сейчас тебе нужно немножко прийти в себя. Вставай, кому говорю!
Мне шевелиться не хотелось.
Но когда тебя тащат насильно, особо и не поспоришь.
Я встала и пошла за ней на кухню. На столе стояла бутылка красного вина.
Достать ее подруга успела, а вот открыть нет.
— А водки у тебя нет? — я посмотрела на нее.
— Нихрена ты, Сань, — она оторопела. — Что, прям настолько плохо?
Я молча кивнула.
— Блин, нет. Водки нет, — она развела руками. — Я ее не пью никогда. Да и вообще крепкое не пью.
— Жалко, — равнодушно бросила я.
Опустилась мягко на табуретку у стены. Уставилась в одну точку. В голове было пусто и звонко.
Не хотелось ничего.
Опустошение.
Он меня вначале предал. А теперь делает все, чтобы я стала страдать еще больше.
Лишает всего, к чему сам же и приучал.
Я же не дура.
Он специально так делает. Чтобы мне было плохо, чтобы я захотела сама к нему вернуться.
Но зачем?
Если у него есть любовница, начерта ему я теперь?
Почему не развестись как цивилизованные люди?
Катя сунула мне в руку бокал с багровой жидкостью, ярко пахнущей вишневым вареньем.
— Пей! — приказала она. — Я сейчас шоколадку поломаю.
Я выпила.
Сразу все, до конца.
Не чувствуя вкуса.
