И явно на какую-то женщину. Может быть, на свою девушку? Поэтому он так себя ведет.
Но я-то тут при чем?
— Разве нельзя просто по-человечески относиться к людям? — я наклонилась вперед и положила ладонь на спинку его сиденья. — Вот просто так? Нормальное отношение еще осталось? Если человек попал в беду? Или сейчас все решают только деньги? Что-то получить можно только угрозами или через постель? Или за деньги? Да?
Не знаю, почему я вдруг выдала ему это все.
Что-то явно развязало мне язык. Обычно я себе подобное не позволяю.
Может быть, это говорило вино. А может быть, мне просто надо было хоть с кем-то поделиться всеми горестями последних дней.
Но я попала в точку.
— Не ссы, подруга. Я с тобой полностью согласен, — его лоб разгладился. Молодой человек как будто резко успокоился. Он был грубоват, но никакой угрозы от него больше я не чувствовала. Как и усмешки. — Если у тебя проблемы — говори. Помогу, чем смогу. И денег мне твоих не надо, все равно по пути еду.
— Спасибо.
Я никак не ожидала такой поддержки от простого таксиста.
Даже те, кого я считала друзьями, использовали меня.
А тут…
Глаза защипало, но я сдержалась. Если сейчас еще и реветь начну — будет кошмар.
Толстый уродец в непонятной фирме. Дождь. Семен. Побег. Теперь вот этот паренек.
Да уж. Стоило уйти из дома, как жизнь ощутимо стала насыщеннее.
И вроде бы, я даже неплохо справляюсь.
Раньше бы уже валялась в истерике или с головной болью.
Пока меня везли, я думала. Болтала ни о чем с водителем, но думала о своем.
Итак."
"В компании творится что-то странное. Не думаю, что Семен изображал удивление, когда я сказала ему про новое направление. Но как он может не знать об этом? Документы уже поступили в отдел продаж. А мы вообще не решаем, что будем продавать. Нам спускают задачу — мы ее выполняем.
Как это могло произойти без ведома владельца?
А надо ли мне про это думать вообще? Он меня своей женой считать перестал. Я его мужем — тоже.
Заявление на увольнение лежит в кадрах.
Так какая мне теперь разница?
Мне нужно свою жизнь устраивать.
Искать дальше работу. Нормальную. И больше никогда ни от кого не зависеть. От мужчины — тем более.
— Слушай, а ты откуда в таком виде бежала-то? — вопрос водителя застал врасплох. — Нет, если не хочешь, можешь не отвечать. Это не мое дело.
Не рассказывать же постороннему человеку, что я от собственного мужа удирала!
Но и молчать неудобно. Он ко мне по-человечески отнесся.
— Встреча одна неудачно прошла, — хмуро сказала я.
