Какими острыми стали ее скулы.
— Ты заболела? — спрашиваю я напряженно.
Я не пойму в чем дело. Это какие-то едва уловимые изменения, но я просто чувствую, что она изменилась. Это стресс? Это недосып?
— Да, заболела! — шипит Адель. — Ты меня отравил. Ты всю мою жизнь отравил, Богдан. А теперь будь добр, дай мне, черт возьми, пройти.
Она делает шаг, чтобы обойти меня. Я делаю шаг, чтобы не позволить ей этого. Женя желает шаг, чтобы оттеснить меня от Аделины.
Это все инстинкты, прошлое уличного мальчишки, желание быть во всем правым.
Но я вдруг совершенно неожиданно для себя выбрасываю вперед руку, а мой кулак встречается с лицом адвоката.
Из носа Говорова хлещет кровь, мои костяшки обжигает мгновенная боль, Аделина вскрикивает, а вскоре к ней добавляется другой крик — администратора, которая зовёт охрану.
— Ты совсем с ума сошел? — шипит жена, пронзая меня ненавидящим взглядом, прежде чем обратить все свое внимание на адвоката. — Жень, ты как?
— Нормально, — храбрится Говоров, зажимая нос.
— Возьмите, — суетится администратор, подавая салфетки и с опаской глядя на меня. — Мужчина, вам лучше покинуть наше заведение.
— Я…
— Дан! Ты что устроил? — слышу за спиной голос брата. — Господи, все целы?
— Не надо было звать его сюда! — обвиняющим тоном цедит Аделина, обращаясь к Диме. — Он вообще неадекватный в последнее время.
— Да я не… — защищается брат.
— Молодые люди, — это уже охрана в черном обступает нас стеной. — Прошу вас на выход.
Абсурдность происходящего едва не заставляет меня рассмеяться.
Богдана Царева, его жену, брата и адвоката выставляют из респектабельного заведения за драку! Кому рассказать — не поверят. Но, конечно, во всем этом нет ничего смешного.
— Мы будем вынуждены вызвать полицию…
— Не надо полиции, — говорю я раздраженно, чувствуя, как гнев утихает, а на его место приходит раскаяние. — Это было недоразумение. Все уже успокоились. Правда?
Говоров, глядя исподлобья, кивает, пропитывая своей кровью очередную пачку салфеток.
— Ну вот и славно, — заключает брат, пытаясь снять напряжение. — Пойдемте на свежий воздух.
Впрочем, ни у кого из нас нет и без того нет никакого желания оставаться здесь дольше.
На улице моросит дождь. С юго-запада дует порывистый ветер, разнося по тротуару пожухшие листья, небо затянули серые облака.
— Я вызову такси, — говорит Аделина Говорову. — Давай в больницу, Жень.
Он что-то невразумительно мычит, но она его будто бы понимает. Кивает.
