Я же незаметно выдыхаю. К счастью для меня, эти бесконечные сорок минут вышли.
— На этом наш первый эфир подходит к концу, — говорит Егор, а затем убирает карточку ведущего и от себя добавляет: — А в правдивости вышесказанного вы совсем скоро сможете убедиться.
— В средневековье за ложь отрезали язык. Хорошо, что те времена уже давно прошли, правда, Егор? — иронично усмехаюсь я, и все присутствующие в студии смеются вместе со мной.
— Правда, правда, — отзывается он, подмигивая мне. — С вами были Аделина Царева и Егор Москвин.
До новых встреч.
На словах «Стоп! Снято!» я срываюсь со своего места, игнорируя всех, кто встречается у меня на пути. Мне необходимо время, чтобы прийти в себя, а затем разнести весь телевизионным мир к чертовой матери.
Я врываюсь в свою гримерную и закрываю дверь на ключ, провернув его на два раза в замочной скважине. Срываю с себя все микрофоны, дурацкое платье и, случайно разорвав его подол вдоль шва, бросаю в дальний угол. Пусть вычтут из моей зарплаты.
В этот миг мне кажется, я ненавижу весь мир! Он просто пожевал меня и выплюнул, не посчитавшись с моими чувствами.
Душу рвет на части, а четкое осознание конца наших отношений с Богданом усугубляет мое эмоциональное состояние. Правду ли говорила Эльза о них с Богданом — это уже неважно, важно то, что я испачкалась в этой грязи с головы до ног.
— Лина, — громкий стук приводит меня в чувства. — Открывай! Это я. Я одна.
Я пару секунд сомневаюсь, но все же поворачиваю ключ в замке. Карина фурией врывается в гримерную, захлопывая за собой дверь.
Она рассержена не меньше меня, если даже не больше.
— Ты как? — Москвина подходит ко мне и крепко обнимает.
— Сама как думаешь? — огрызаюсь я. — Извини.
— Не извиняйся, я все понимаю, — отзывается она. — В голове не укладывается, как они могли так поступить. Кстати, почему ты в нижнем белье? Где твоя одежда?
— Там, — киваю в ту сторону, куда швырнула платье.
Подойдя к шкафу, я достаю оттуда свое трикотажное платье и быстро натягиваю на себя.
— Теперь, когда я немного успокоилась, мне нужен Славский.
Если он не сможет это объяснить, то я буду вынуждена попрощаться. Еще одного подобного унижения я не потерплю, — тихо говорю я, глядя на свое отражение в зеркале. Передо мной стоит незнакомая женщина, но только это я. Я и не предполагала, что у меня столько внутренней силы.
— Он у себя, — мрачно заявляет Карина. — После выпуска закрылся у себя и не пускает никого.
Мы выходим из гримерки и идем к лестнице.
