— Мы только что познакомились, и я могу оказаться ужасной стервой.
Губы Богдана тоже складываются в улыбку. Хмурая складка у бровей разглаживается. В глазах появляется блеск.
— Будь стервой, — соглашается он иронично. — Будь мегерой. Будь врединой. Но только будь со мной. Ладно?
— Посмотрим, Богдан Царев, — хочу произнести это кокетливо, но не выходит. К концу предложения у меня просто перехватывает дыхание, потому, что Богдан меня целует. И в этом поцелуе, первом после такой долгой, мучительной разлуки, рождается робкий, но очень прекрасный росток надежды на то, что все у нас еще будет хорошо.
Эпилог
Аделина
Восемь месяцев спустя
— Объявляю вас мужем и женой! Вы можете поцеловать свою жену! — торжественно произносит регистратор, и жених, уже муж, недолго думая, целует свою прекрасную невесту.
На моих глазах выступают слезы, которые я безуспешно пытаюсь удержать, чтобы не испортить макияж. В последнее время я стала чересчур сентиментальной, что порой дико раздражает. Я и раньше могла расплакаться при чтении книги, просмотре мелодрамы или из-за трогательной песни, но теперь это приобрело совершенно новые масштабы.
Все присутствующие громко аплодируют молодоженам, которые никак не могут оторваться друг от друга. Я же зачарованно смотрю на них, ощущая бесконечную радость. Наконец-то Карина и Егор разобрались со всеми своими проблемами, и теперь эти двое безумно счастливы. Моя подруга буквально светится изнутри. Вот кто действительно воплощает в себе поговорку про две половинки одного целого – они немного заблудились, но в конце концов нашли путь к друг другу.
"
"На празднике только самые близкие: родственники и друзья — в общей сложности, около двадцати пяти человек. Карина сразу сказала, что не хочет масштабного празднования свадьбы. Ей нужно самое красивые платье, жених, выездная регистрация и самые близкие люди рядом. Для меня – идеальный формат.
— А мы когда? — хриплый шепот щекочет мое ухо, вызывая по всему телу мелкие мурашки.
— Нам и без того хорошо, не правда ли? — отвечаю также тихо, глядя на потрясающего мужчину рядом.
Ладонь Богдана скользит по моей руке, а затем смещается на талию. Царев по-хозяйски прижимает меня к своей груди и утыкается носом в макушку. Я вспыхиваю словно спичка, ощущая, как часто вздымается его грудь от едва сдерживаемых эмоций.
— Лина, ты снова будешь моей, ты ведь это отлично знаешь. Зачем сопротивляешься?
— А разве сейчас я не твоя? — поддеваю его, наслаждаясь нашими тесными объятиями.
